About

     Главная

     Письма читателей

    Веселая
     автобиография

    Книга - Круг судьбы

    Варианты обложки

    Книга - Лунный фавн

    Книга - На опушке
      последнего лесa

    Книга - Приключения
      Осмотрительного

    Книга Точка отсчета – 2017

    • Книга Точка отсчета – XXI
      Исходники. 1. Ресурсы

    Книга -
      Тайный зритель

    Мастер Класс

    Фотоальбом

    Стихи и рассказы

     Картины и фото

    Экранизация

    Дружественные
     сайты

    Гостевая

Интернет магазины, где можно приобрести книгу "Круг судьбы"
ozon.ru
bolero.ru
bookpost.ru


Яндекс.Метрика Rambler's Top100

©    Марк Лотарёв, 2012

На предыдущую

ВОДА, ЕДА, ХЛАМ И ОТХОДЫ


Любому человеческому организму необходимо постоянно восполнять определенное количество воды, энергии и нужных веществ (с помощью пищи) и выводить за пределы организма отходы.

Разумеется, если этот организм собирается жить.

Систему человеческой цивилизации также можно уподобить живому организму. Чтобы люди в этой системе могли жить (подобно живым клеткам и микроорганизмам в человеческом теле), им необходимо:

– постоянно восполнять определенное количество пригодной для жизнедеятельности цивилизации чистой пресной воды

– постоянно восполнять определенное количество пищи для находящихся в системе цивилизации живых существ

– постоянно выводить в окружающую среду отходы жизнедеятельности цивилизации.

Но это еще не всё! Вдобавок к этим трем основным жизненным процессам «организм» цивилизованного человечества обзавелся еще одним – добавочным, специфичным. Для жизнедеятельности цивилизации, основанной на росте материального потребления, необходимо также постоянно производить массу материальных вещей, которые условно можно назвать «хламом». Потому что без этих вещей любой человек может вполне обойтись. И при этом оставаться столь же живым, нормально функционирующим организмом. Однако «организм» потребительской цивилизации в целом – без постоянного восполнения «хлама» обойтись не может уже никак.

В целом этот процесс выглядит так:

Производство и потребление материального Хлама → удаление в окружающую среду отходов производства и потребления материального Хлама.

Итак, человеческой цивилизации, основанной на росте материального потребления, необходимо:

– постоянно восполнять определенное количество чистой пресной воды,

– постоянно восполнять определенное количество пищи,

– постоянно производить всевозможный хлам

– постоянно удалять в окружающую среду отходы этих процессов.

Попробуем разобраться: в каком состоянии находятся эти четыре базовые основы жизнедеятельности современного человечества сейчас – в начале десятых годов XXI века?


ГЛАВА 5. ВОДА


Данные о том, сколько воды использует мировое хозяйство, меня просто ошеломили. И вместе с тем стало понятно, насколько мы – цивилизованные люди – продолжаем оставаться обычными биологическими существами. Сложными объединениями клеток и микроорганизмов, которые сами состоят, в основном, из воды и постоянно нуждаются в водной среде – среде своей жизни. Возможно, в этой вездесущности воды в земной Экосфере и заключен ответ на вопрос: почему для жизнедеятельности современной цивилизации нужны столь колоссальные объемы воды.

Цитирую:

«При современном уровне развития производительных сил пресная вода – наиболее интенсивно расходуемое природное богатство. За одни сутки ее потребление достигает около 10 млрд. тонн, что равно годовой добыче всех полезных ископаемых. Общее потребление пресной воды в мире в 1000 раз больше, чем всех вместе взятых видов промышленного сырья.
<…>
Мировое водопотребление с начала XX века возросло почти в 7 раз. В 1900 году оно составляло 579 км³, а в 2000 г. – 3973 км³. В расчете на одного жителя планеты величина водозабора увеличилась с 140 до 780 л/сутки».

К 2010 году прямой забор воды на нужды человечества вырос до 4 431 км3 в год. До 4 триллионов 431 миллиарда тонн воды ежегодно! (Источник: World Water-Resources and their-Use // International Hydrological Programme (UNESCO,s intergovernmental scientific co-operative programme in water-resources) .)

(Источник: Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире: 2003 (Аналитический ежегодник). – М.: Изд-во МНЭПУ, 2003. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

«Вода – самый важный из вовлекаемых в человеческое хозяйство природных ресурсов, по массе ежегодного использования она намного превосходит все дру¬гие добываемые ресурсы, вместе взятые. В процессе потребления ресурсов чело¬вечество ежегодно перемещает порядка 300 млрд. т грунта и пород (включая вскрышные и вмещающие породы и все прочие непосредственно не потребляе¬мые твердые вещества), тогда как из разнообразных водных источников в конце XX века каждый год отбиралось более 4000 км3 (4х1012 т) воды, по массе на поря¬док больше остальных природных ресурсов в совокупности <…>, и с тех пор эта величина существенно возросла». /Выделено автором/.

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. – М.: Науч¬ный мир, 2010)

Для справки: Виктор Иванович Данилов-Данильян – член-корреспондент РАН; доктор экономических наук, профессор, главный редактор журнала «Водные ресурсы». Иосиф Лазаревич Хранович – д.т.н., главный научный сотрудник Лаборатории управления водными ресурсами Института водных проблем РАН.

«В настоящее время среднее потребление пресной воды составляет около 630 м3 на человека в год…»

/Обзор составлен на основании данных ООН, ЮНЕСКО, Агентства международного развития США, Международного института управления водными ресурсами – примечание автора/.

(Водные ресурсы и их влияние на состояние и перспективы региональных земельных рынков в мире. – Информационно-аналитическая служба Федерального портала “Индикаторы рынка земли”, 2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://land-in.ru/UserFiles_earth/File/Analysis/Water_World_Land-in.Ru(1).pdf)

Иными словами к 2008 году на обеспечение жизни одного представителя вида Homo Sapiens Sapiens ежегодно уходило в среднем по 630 тонн воды. Более 1 700 литров воды в сутки!

Это если брать в среднем. Однако среднестатистические жители развитых стран потребляют ресурсов на порядок больше, чем жители стран «развивающихся». Цитирую:

«На промышленно развитые страны ныне приходится около 2/3 мирового потребления стали, свыше 2/3 потребления алюминия, меди, свинца, никеля, олова, цинка и 3/4 объема потребления энергии…
<…>
Среднестатистический житель промышленно развитой страны потребляет в 10 раз больше стали, в 12 раз больше топлива и в 15 раз больше бумаги, чем житель любой развивающейся страны, причем один американец за год потребляет товаров и услуг в 10 раз больше, чем китаец, и в 30 раз больше, чем индус».

(Лукьяненко В. И., Хабаров М. В., Лукьяненко А. В. Homo Consumens – человек потребляющий. Век глобализации. Выпуск №2 (4) / 2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.socionauki.ru/journal/articles/126926/)

А значит, и воды на среднего жителя любой богатой страны уходит в 10–30 раз больше, чем на граждан «развивающегося» мира. Потому что вода совершенно необходима для добычи большинства «природных ресурсов» и производства большинства видов материальной продукции.

Умножим 1,7 тонны воды (именно столько ее ежедневно расходуется в среднем на каждого человека) на десять, двадцать или на тридцать. И получим ошеломляющий результат. На обеспечение жизни одного жителя экономически развитой страны уходит ежедневно порядка двадцати–тридцати тонн пресной воды. (Если не больше.)

Каждые сутки!

На каждого жителя!!

Все 365 дней в году!!!

Вы можете себе такое представить?

При этом «Человеку на физиологические нужды необходимо потреблять примерно 2,5 литра воды в сутки».

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. – М.: Науч¬ный мир, 2010)

2,5 литра и двадцать–тридцать тонн – представляете, до каких размеров разрослись материальные потребности «развитого», современного человека?

Потребности, по-прежнему основанные на чистой пресной воде.

Однако прямое вмешательство человека в круговорот воды на Земле намного превосходит и этот колоссальный водозабор, превышающий ежегодно четыре триллиона тонн . Цитирую:

«Но в процессе хозяйственной деятельно¬сти человечество не ограничивается забором воды из природных источников, фактически используя её значительно больше.

Во-первых, в разнообразных технологических процессах и системах произ¬водства давно применяется рециклирование воды (повторное и оборотное водо¬снабжение). Так, например, в США в промышленном секторе в среднем каждый кубический метр воды используется в среднем не менее 20 раз, в России почти половина систем водоснабжения в промышленном секторе построена на основе повторного и оборотного водоснабжения. В целом в мире рециклирование вод лежит в пределах 10 % от ежегодно отбираемой из природных источников водной массы.

Во-вторых, человечество искусственно формирует природно-атнропогенные водные объекты – водохранилища и пруды, где вода накапливается и в последующем используется для разнообразных целей: получения энергии, орошения земель, речного транспорта, рыболовства и рыбоводства, рекреации и т.д. Суммарный объем водохранилищ мира с полным объемом от 0,1 км3 составляет порядка 6330 км3, а их число превышает 3000 <…>. Поэтому реальное потребление воды человечеством в конце прошлого века оценивалось величиной 9000 км3 в год <…>, что по массе в 30 раз превышает потребление всех остальных материалов вместе с перемещаемой при их добыче породой. /9000 км3 – 9 трлн. тонн – примечание автора/.

В-третьих, человечество использует водные объекты как транзитные и очист¬ные системы, а также для сброса и захоронения отходов. Этот способ водопользо¬вания требует наибольших объёмов воды, хотя в расчётах водопотребления он практически не учитывается, видимо, в определённой мере из-за возникающих здесь методологических и информационных трудностей. Между тем глобальный сброс сточных вод составляет величину порядка 2000 км3 в год, а для приведения качества воды в природном объекте, используемом как приёмник стока, к фоно¬вому сточные воды даже после очистки требуют разбавления в 10–50, а без очист¬ки – до 100–1000 раз. Неудивительно, что практически все реки мира в той или иной степени загрязнены, как и некоторые озёра, замкнутые моря и прибрежные воды, а также верхний горизонт подземных вод.
<…>
Кроме того, заметим, что захороненные и складированные на полигонах твёрдые отходы также служат постоянным источниками загрязнения водных объектов, поскольку вода является универсальным растворителем. Наконец, практически вся эмиссия загрязняющих веществ в атмосферу в конце концов осаждается на поверхность планеты в виде сухих и мокрых выпадений, и наиболее значительная часть этих веществ прямо или через перенос стоком оказывается в водных объектах. По оценке, которую Дж. Родда дал в середине 1990-гг. (с тех пор ситуация не улуч¬шилась), загрязняется до 17 тыс. км3 воды <…>, что составляет более двух третей от современной максимальной оценки её доступного для использования объёма.

<…>
Не применяющие искусственного орошения сельскохозяйственные предприятия также должны рассматриваться как водопользователи. Вода, транспирируемая возделываемыми растениями, фактически потребляется таким произ¬водством. Кроме того, замена естественных экосистем агроценозами неизбежно приводит к изменениям водного режима почвы с разнообразными вытекающими из этого гидрологическими и экологическими последствиями».

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. – М.: Науч¬ный мир, 2010)

Как видите, индустриальный рост мирового хозяйства сопровождался не только колоссальным всплеском потребления энергии, но и еще более беспрецедентным ростом объема используемой воды.

В конечном мире Земли столь стремительно нарастающий процесс быстро достигает своего естественного предела. Стоил ли удивляться, что согласно данным ООН:

«доступные водные ресурсы продолжают сокращаться в результате избыточного водозабора поверхностных и грунтовых вод, а также сократившегося водослива вследствие сниженного объема осадков и увеличенного объема испарений, в связи с глобальным потеплением. Во многих частях мира, таких как Западная Азия, Индо-Гангская равнина в южной Азии, Северно-Китайская равнина и Высокие равнины в Северной Америке, водопользование уже превышает среднегодовое пополнение водных ресурсов.
<…>
К 2025 году 1,8 миллиарда человек будет проживать в странах или регионах с абсолютной нехваткой воды, а две трети мирового населения могут испытывать дефицит воды, едва удовлетворяя потребности в воде со стороны сельского хозяйства, промышленности, бытовых нужд, энергетики и окружающей среды». /Выделено автором/.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

«Вода обеспечивает три важнейшие для человечества функции: 1) производ¬ство продовольствия, 2) производство энергии и промышленной продукции, 3) бытовое водопотребление и удовлетворение санитарно-гигиенических потреб¬ностей (помимо транспортных, рекреационных, эстетических и иных функций). Неудивительно, что беспрецедентный рост мировой экономики в XX веке, демо¬графический взрыв, сопутствующее этому увеличение антропогенной нагрузки на экосистемы и природные водные объекты стали причиной возникновения не¬хватки воды во многих регионах мира <…>

Водообеспеченность в мире в расчете на одного человека в 2002 г. уменьшилась в сравнении с 1972 г. почти вдвое, однако к 2050 г. следует ожидать дальнейшего снижения в сравнении с 2002 г. в полтора раза.

На самом деле ситуация может оказаться еще менее благоприятной, если не удастся переломить тенденцию ухудшения качества воды в природных источниках по антропогенным причинам, кроме того, климатологические прогнозы указывают на высокую вероятность ухудшения условий водопользования из-за изменения режима осадков (в большинстве регионов предполагается увеличение их неравномерности в течение года…)».

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. – М.: Науч¬ный мир, 2010)

«В настоящее время в мире ежегодно расходуется более четверти доступных возобновляемых ресурсов пресной воды, а без учета объема загрязненных источников – 55%, т.е. более половины доступных возобновляемых ресурсов пресной воды. По оценкам ООН, если нынешний среднедушевой объем водопотребления сохранится, то к 2050 году использование мировых запасов пресной воды только за счет роста населения может повыситься до 70%. А если среднедушевое потребление воды будет увеличиваться и сохранятся темпы загрязнения ее основных источников, то уже к 2030 году использование годового запаса пресной воды приблизится к своему пределу.

Доступность пресной воды для населения планеты неуклонно сокращается при экстенсивном росте ее среднегодового потребления на душу населения. За последние 80 лет общее использование пресной воды увеличилось в 10 раз, при этом население Земли увеличилось только в 2,5 раза. А к 2050 г. на каждого жителя планеты будет приходиться лишь четверть того количества пресной воды, которое имелось в 1950 г. /Рис. 11 – автор/.

В дальнейшем, как утверждают эксперты, спрос на воду будет расти по-прежнему быстрее численности населения, т.к. сохранится нынешняя модель потребления пресной воды, а рост среднегодового потребления воды на душу населения продолжится. Это связано с планируемым ростом благосостояния граждан развивающихся стран, которое приводит к увеличению уровня жизни, переходу к другим нормам питания и санитарным условиям проживания.

Так, если в развитых странах расход воды на личное потребление человека составляет 400–500 литров в день, то для развивающихся стран нормальным показателем считается 20 литров в день на человека».

Рис. 11. Динамика доступности и потребления пресной воды.

(Водные ресурсы и их влияние на состояние и перспективы региональных земельных рынков в мире. – Информационно-аналитическая служба Федерального портала “Индикаторы рынка земли”, 2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://land-in.ru/UserFiles_earth/File/Analysis/Water_World_Land-in.Ru(1).pdf)

Иными словами, цивилизованные люди по-прежнему будут стремиться наращивать свое материальное благосостояние, чего бы это ни стоило. При этом к матерым потребителям из развитых стран добавятся еще и жаждущие высоких жизненных стандартов граждане «третьего» мира.

Однако на приведенном выше рисунке хорошо видно, как стремительное снижение доступности пресной воды в мире уже остановило ежегодный рост потребления воды в расчете на одного человека. В 2010 г. этот показатель даже несколько снизился по отношение к 2000 г.

Возобновится ли после 2010 года умеренный рост водопотребления на душу населения, как ожидают эксперты? А главное, за счет чего такой рост может произойти?

На данный момент вопрос остается открытым.

Помимо нарастающей нехватки пресной воды у человечества есть еще одна ключевая проблема. Для того чтобы осуществлять искусственный оборот воды – необходима энергия.

Когда-то давно наши предки просто приходили к источникам воды и брали ее там на свои нужды.

Теперь воду приходится:

– перемещать, чтобы доставить к месту ее конечного потребления, и часто – на большие расстояния,

– приводить в соответствие с технологическими и санитарно-гигиеническими требованиями (из-за ухудшения качества пресной воды в естественных природных водоемах),

– выкачивать из земных недр,

– очищать от вредоносных примесей, прежде чем вернуть в е6стественный «водооборот» планеты.

Обслуживание этого колоссального искусственного водного цикла требует огромных затрат энергии и вещества. (Именно энергии и вещества, а вовсе не условных денежных единиц, как вводят нас в заблуждение СМИ.) И по мере ухудшения ситуации с пресной водой в мире – эти затраты должны будут расти и расти.

Избежать этого никак невозможно! Потому что вода – это та основа жизни, без которой перестает существовать даже современный цивилизованный человек. Будь он даже самым богатым гражданином самой что ни на есть развитой в мире страны.

Причем всё больше энергии, чтобы обеспечивать человечество водой, потребуется затрачивать в условиях продолжающегося «энергетического отката» от «легкой» нефти к гораздо худшим по качеству энергоносителям: «тяжелой» нефти, природному газу и каменному углю.

Принципиальное расхождение между потребностью человечества в чистой пресной воде и возможностью эту потребность удовлетворить может наступить уже совсем скоро. В районе 2015–2020 гг. Как только мировая нефтедобыча достигнет своего естественного предела.

Но на что же люди расходуют столь огромные объемы воды?

Попробуем разобраться.

И начнем с того, что абсолютно необходимо для жизни любого живого организма. С пищи.

1. Вода в сельскохозяйственном производстве.

Согласно данным Всемирного банка, по состоянию на 2001 год примерно 70% воды, которую человечество забирало из естественных источников, шло на нужды сельского хозяйства. Около 22% потребляла промышленность. И примерно 8% расходовалось на бытовое использование.

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Как видите, это еще раз подтверждает, что цивилизованные люди продолжают оставаться живыми многоклеточными существами, для жизни которых абсолютно необходима пища: съедобные растения, грибы, другие животные…

Не знаю, как вы, а я слабо представлял себе, какие огромные объемы воды нужны сейчас для производства еды. Вот таблица, основанная на данных доклада «Вода для людей, вода для жизни», который был подготовлен по заказу ООН в рамках Программы оценки водных ресурсов мира:

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад ООН о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

На мой взгляд, эти цифры просто поражают воображение. Судите сами. Чтобы компания современных людей могла съесть всего лишь 1 кг баранины необходимо израсходовать 10 000 литров воды. А если вспомнить, что один литр воды по весу равен одному килограмму… Десять тонн воды только на 1 килограмм баранины к воскресному семейному пикнику!

(И это без учета всей той энергия, которая понадобится, чтобы десять тысяч литров воды доставить в животноводческое хозяйство, использовать ее там, а потом, по возможности очистив, вернуть обратно в естественный водный цикл.)

А для того, чтобы пятеро цивилизованных людей один раз плотно поели, употребив всего лишь 1 кг мяса быка или коровы, через систему современного животноводства понадобится «прокачать» как минимум пятнадцать тонн пресной воды!

Как вы думаете, сколько мяса съедают сейчас среднестатистические граждане современного мира?

Вот некоторые данные из третьего Всемирного доклада ЮНЕСКО о состоянии водных ресурсов:

«Ожидается, что китаец, съедавший в 1985 году 20 кг мяса в год, в 2009 году съест 50 кг мяса. Это означает для Китая дополнительную потребность в 390 куб км воды. Для сравнения: в 2002 году потребление мяса среднестатистическим жителем Швеции составляло 76 кг, в США – 125 кг».

(Источник: Центр новостей ООН. Изменения в образе жизни людей привели к резкому росту спроса на водные ресурсы. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?newsID=11339)

Нетрудно подсчитать, что средний швед в 2002 году заодно с мясом потребил от 450 до 1150 тонн воды, в зависимости от того, ел ли он мясо птиц или быков. (Причем вполне возможно – без учета дополнительного расхода воды на приготовление этих продуктов и их доставку к шведскому столу.)

А средний гражданин США в том же году заодно с мясом поглотил еще по 300–750 тонн воды дополнительно по сравнению со средним шведом. (И тоже, вполне возможно, без учета расхода воды на приготовление и доставку к его столу всего этого мяса.)

Порядка двух тысяч тонн воды в год – на каждого любителя стейков и гамбургеров!

Неплохой аппетит?!

А если «среднестатистический житель» США выводился простым делением годового потребления мяса в Америке на число людей, проживающих в этой стране? Всех без исключения, включая младенцев и бедняков?

Сколько тогда уходит тысяч тонн воды на то, чтобы зажиточный взрослый американец в течение всего года ел столько мяса, сколько он сочтет нужным?

Таков был расклад на начало 2000-х годов. Сейчас расход воды и энергии на производство продуктов питания стал еще выше. Это хорошо видно на диаграмме роста водопотребления в мировом сельском хозяйстве с прогнозом до 2025 года (рис. 12).

Рис. 12. Изменения во всемирном потреблении воды в сельскохозяйственном секторе. Источник: ЮНЕП/GRID-Arendal, 2002 г., на основании данных Шикломанова и ЮНЕСКО, 1999.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Так же, как и потребление энергии, водозабор на нужды мирового сельского хозяйства растет по экспоненте. И это вполне объяснимо. Вот некоторые данные о том, какое количество воды требуется в сельскохозяйственном производстве:

«Для потребления самой простой растительной пищи, энергетическая ценность которой составляет всего лишь 2500 килокалорий в день, необходимо расходовать для ее производства 350 м³ или 350 тыс. литров пресной воды на человека в год. <…> Если на смену чисто растительному рациону приходит питание, состоящее на 80% из растительных продуктов и на 20% из мяса, в связи с необходимым для этого содержанием скота расход пресной воды увеличивается втрое и составляет 980 м³ на человека в год.<…>

За вегетационный период гектар кукурузы потребляет 3 000 м³, капусты – 8 000 м³, риса – от 12 000 до 20 000 м³ воды. Для получения 1 тонны пшеницы требуется 1 500 м³, хлопка – 10 000 м³; на производство тонны курятины расходуется 3 500 – 5 700 т, а говядины – от 15 000 до 70 000 т».

(Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире: 2003 (Аналитический ежегодник). – М.: Изд-во МНЭПУ, 2003. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

То есть для того, чтобы получить одну тонну пшеницы, нужно изъять из природного цикла тысячу пятьсот тонн воды. На каждую тонну хлопка – десять тысяч тонн H2O. На каждую тонну мяса крупного рогатого скота – от пятнадцати тысяч до семидесяти тысяч тонн чистой пресной воды!!!

Согласно данным FAO (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН):

на каждый литр пива расходуется 75 литров воды,
на одну единственную чашку кофе – 140 литров,
на один литр молока – 200 литров воды,
на один гамбургер – 2 400 литров (2 тонны 400 кг воды),
на производство одной пары джинсов (хлопок) уходит 6 000 литров (шесть тонн) чистой пресной воды.

(Источник: Статистика запасов и потребления воды в мире. – Z-Украина. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://zet.in.ua/prirodnye-resursy/statistika-zapasov-i-potrebleniya-vody-v-mire/)

Понятно, что на производство продуктов питания человечество расходует гигантские объемы воды. И за каждым литром воды, поступающей в искусственный водооборот внутри системы мирового сельского хозяйства, стоит дополнительный расход энергии на то, чтобы доставить эту воду к месту производства продукта, использовать в процессе производства, а затем по возможности очистить и вернуть в естественный водоток планеты.

Несколько слов о мясной диете.

Вероятно, индийские йоги, которые сохраняют свое здоровье и бодрость до старости, неспроста пьют просто воду (вместо молока, пива и кофе) и питаются растительной пищей (а не гамбургерами). Так же, как многие другие животные (в том числе крупные), которые в природе остаются столь же здоровыми, что и хищники, но питаются исключительно растительностью, а не мясом.

Конечно, человек может питаться и мясом, как хищники. Однако помнят ли современные цивилизованные люди, что в естественной природе биомасса хищников, как правило, на порядок меньше биомассы растительноядных животных?

Если принять во внимание вышеприведенные расчеты затрат воды на выращивание «единицы веса» растительных культур и домашних животных, становится ясно, что общая биомасса «людей хищников» должна быть на порядок меньше, чем «людей растительноядных».

Иными словами, перед человечеством с неизбежной необходимостью встает выбор: либо наращивать численность своей популяции и переходить на чисто растительную пищу, либо всё больше питаться мясом, одновременно сокращая численность людей на планете.

Не этим ли в том числе объясняется стабилизация и даже уменьшение численности населения развитых стран, чьи граждане являются основными мясоедами в человеческом мире?

Однако если брать цивилизованное человечество в целом, создается впечатление, что оно уже сотню лет упорно пытается «усидеть на двух стульях». Потому что на протяжении всего XX века люди одновременно стремительно наращивали и численность населения, и производство мяса, всё больше склоняясь к богатой животными белками диете.

Не зря же «средний китаец», который в 1985 году съедал 20 кг мяса в год, в 2009 году потребляет уже пятьдесят!

А ведь китайцы внесли едва ли не самый весомый вклад в общий рост численности человеческой популяции.

Почему цивилизованные люди ведут себя словно бы вопреки «эволюционному здравому смыслу»?

Хороший вопрос…

Но факт остается фактом. Сопровождающий экономическое развитие стран переход их населения к более мясной диете автоматически увеличивает на порядок соответствующую потребность в пресной воде.

Орошение – основной «водопотребитель».

«Фактически, орошаемые земли, составляющие всего 18% от общей площади сельскохозяйственных земель, дают 1 млрд. тонн зерна ежегодно, или около половины мирового совокупного урожая; это объясняется тем, что урожайность на орошаемых землях в среднем в 2–3 раза выше урожайности на неорошаемых землях (ФАО, 2003 г.)».
/ФАО – Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН – автор/.

(Изменение климата и водные ресурсы. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.ipcc.ch/pdf/technical-papers/ccw/climate-change-water-ru.pdf)

Итак, современное сельское хозяйство является наиболее интенсивным на искусственно орошаемых землях. Это понятно.

Но какова «ресурсная» цена такой интенсификации?

Вот данные, приведенные в Докладе о состоянии водных ресурсов мира «Вода для людей, вода для жизни»: в начале 2000-х годов для ирригации использовалось от 2 000 до 2 500 куб. км воды в год.

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад ООН о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Обратите внимание, насколько велико расхождение в оценке объема воды, который люди забирают на ирригацию – от 2000 до 2500 км³. То ли современная компьютеризованная статистика лишь приблизительно знает, сколько воды уходит на орошение полей. То ли эта величина окутана информационным туманом, подобно сведениям о реальных запасах обычной нефти. То ли итоговый объем воды «зависит» от методики расчетов, что само по себе было бы странно. Потому что реальное количество воды, изъятой на орошение, от каких-либо методик расчетов уж точно никак не зависит.

Впрочем, закончим это «лирическое отступление» и просто возьмем в качестве исходной величины расход воды на ирригацию равный 2000–2500 км³. После чего произведем небольшие расчеты.

Как вы, вероятно, помните, общий ежегодный водозабор в мире к концу XX века оценивался примерно в 4 000 км³.

На нужды сельского хозяйства расходовалось примерно 70% этой величины – т.е. примерно 2 800 км³.

Получается, что для производства примерно половины совокупного мирового урожая зерновых необходимо было использовать от 70% до 90% всей пресной воды, которая потреблялась мировым сельским хозяйством. (2000–2500 км³ из 2 800 км³.)

Это вполне согласуется с оценкой количества воды, идущей на орошение, в уже упоминавшемся мной обзоре Федерального портала “Индикаторы рынка земли”:

«Сельское хозяйство расходует около 2,5 тыс. км³ пресной воды ежегодно – до 70% мирового потребления пресной воды, в 7 раз больше, чем мировая промышленность. Почти весь этот объем используется на полив орошаемых угодий…» /Выделено автором/.

(Водные ресурсы и их влияние на состояние и перспективы региональных земельных рынков в мире. – Информационно-аналитическая служба Федерального портала “Индикаторы рынка земли”, 2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://land-in.ru/UserFiles_earth/File/Analysis/Water_World_Land-in.Ru(1).pdf)

Иными словами, поливное сельское хозяйство, без которого уже невозможно накормить человечество, – крайне водоемко. А поскольку численность человеческого населения планеты продолжает расти, и ему требуется всё больше пищи, очевидно, что и интенсивность сельского хозяйства – также должна наращивать обороты. С соответствующим увеличением водозабора.

Вот каким видится ближайшее будущее ирригации авторам Доклада о состоянии водных ресурсов мира «Вода для людей, вода для жизни»:

«Двадцать пять процентов искусственно орошаемых площадей мира приходится на промышленно развитые страны. Поскольку население в них растет медленно, то дальнейшее развитие ирригации ожидается преимущественно в развивающихся странах, где население растет стремительно. <…>

В следующие 30 лет объем потребляемой воды увеличится на 14 процентов, поскольку площадь орошаемых земель возрастет еще на 20 процентов. К 2030 г. будет использоваться 60 процентов всех потенциально пригодных для орошения земель.<…>

Предполагается, что эффективность использования воды для ирригации, которая в настоящее время составляет 38 процентов в среднем по всему миру, будет постепенно повышаться, и к 2030 г. составит в среднем 42 процента, благодаря технологии и улучшенным методам управления водными ресурсами».

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад ООН о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Как видите, площадь земель, занятых под крайне водоемкое поливное сельское хозяйство, в ближайшие 18 лет должна только расти. Сопровождаясь дополнительным потреблением огромного количества чистой пресной воды.

Насколько возможным это будет в реальности?

Поживем, увидим…

А пока – обратимся к еще одним интересным сведениям из приведенной выше цитаты. К оценке эффективности использования воды, идущей на нужды ирригации.

Потери воды в поливном сельском хозяйстве как индикатор разрыва между бедными и богатыми.

Итак, согласно данным Доклада ООН о состоянии водных ресурсов мира «дальнейшее развитие ирригации ожидается преимущественно в развивающихся странах». Как ни странно, зависимость «развивающихся» стран от ввоза продовольствия при этом – только еще более возрастет:

«Развивающиеся страны импортировали 39 млн. тонн зерновых в середине 1970-х годов. Предполагается, что эта цифра возрастет до 198 млн. тонн в 2015 г. и 265 млн. тонн в 2030 г.»

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад ООН о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Но почему же «развивающиеся» страны будут импортировать всё больше зерна? Ведь опережающий рост орошаемого земледелия в них должен привести к соответствующему опережающему росту урожайности зерновых – по сравнению со странами развитыми!

Да, конечно, вместе с тем в этих странах возрастет численность населения. Но лишь примерно настолько же, насколько вырастет и интенсивное, поливное сельское хозяйство. А урожайность в таком хозяйстве должна быть по идее в два–три раза выше, чем на полях, лишенных искусственного полива.

Так почему же «развивающимся» странам придется по-прежнему наращивать импорт зерновых – основы питания местного населения?

Ответ по всей вероятности содержится в приведенных выше данных об эффективности использования воды для ирригации, которая составляет сейчас всего лишь 38%.

На мой взгляд, логично будет предположить, что остальные 62% воды, которую люди забирают на орошение, – уходит в неэффективные потери. (Вместе со всей той энергией, которая расходуется на попытку доставить эти 62% воды по назначению – на плантации или поля.)

Оставим пока в стороне вопрос об огромной общей величине этих потерь и попробуем разобраться: почему при современном уровне технологий вода расходуется в сельском хозяйстве столь неэффективно? И возможна ли разница в эффективности использования воды в хозяйствах развитых стран и стран «развивающихся»?

Как подсказывает автору интуиция, количество воды, которая уходит в потери, по всей вероятности напрямую зависит от технологий, используемых в сельском хозяйстве. Чем технологии совершеннее, тем больший объем воды расходуется эффективно. И наоборот.

Поэтому в высокотехнологичных хозяйствах эффективность использования воды для ирригации, вероятно, намного выше «средних по миру» 38%. А в хозяйствах, основанных на устаревших технологиях, потери воды, забираемой для полива, напротив – превышают 62%.

Логично предположить, что урожайность на орошаемых полях или плантациях находится в прямом соответствии с эффективностью технологий водопользования. Чем больше воды в хозяйстве уходит по назначению, тем выше урожай, вплоть до его увеличения втрое по сравнению с неорошаемыми полями.

Но новые, более эффективные технологии, как правило, стоят значительно дороже, чем устаревшие, неэффективные способы ирригации, которые ведут к большим потерям воды. Во всяком случае, на внедрение таких технологий уж точно нужны дополнительные затраты.

У кого есть средства на внедрение высокоэффективных технологий водопользования, а у кого такая возможность отсутствует, догадаться нетрудно. Преимущество в использовании новых технологий заведомо имеют люди богатые. Хозяева тех 25% искусственно орошаемых площадей, которые находятся на территории развитых стран и обеспечивают большую часть экспорта основы человеческого питания – мирового урожая зерновых. А также хозяева тех сельскохозяйственных предприятий, которые, хоть и размещаются в «развивающемся» мире, но работают исключительно на экспорт – для удовлетворения материальных потребностей наиболее состоятельных жителей планеты.

Напротив, те хозяйства «развивающихся» стран, которые производят продовольствие для нужд своего населения, по всей вероятности слишком бедны, чтобы позволить себе новые технологии водопользования. Ведь их хозяева продают свою продукцию малообеспеченному населению с низким уровнем «душевых» доходов или вообще потребляют ее сами. Поэтому в таких хозяйствах в потери уходит значительно больше 62% воды (средний показатель по всему миру, включающий в том числе – развитые страны).

Вероятно, в этом и кроется ответ на вопрос: почему, несмотря на ожидаемый общий рост ирригации в «развивающихся» странах, их продовольственная зависимость от развитых стран только еще более возрастет!

Увы, но эффективным образом использовать воду и повышать продуктивность орошаемых полей в «третьем» мире будут разве что сельхозпредприятия, принадлежащие богатым хозяевам, и работающие на экспорт. В то время как местному населению придется и дальше наращивать импорт зерна из богатого мира, несмотря на расширение поливных площадей. Потому что большая часть воды, которую местные жители будут забирать на полив – дополнительно к и без того колоссальному водозабору, – все равно минует их поля и уйдет в непроизводительные потери…

Биотопливо – новый, быстро растущий потребитель воды.

Как вы уже знаете, водообеспеченность в мире в расчете на одного человека неуклонно снижается. Всё больше людей оказываются лишенными воды даже для удовлетворения своих самых насущных нужд. К 2025 году в странах и регионах с абсолютной нехваткой воды будет проживать почти два миллиарда человек. Понятно, что адекватно возрастет в мире и число людей голодающих.

На что же в этих условиях начали бурно расходовать продукцию своего интенсивного, водоемкого сельского хозяйства и соответственно огромные объемы чистой пресной воды граждане богатых, развитых стран?

Может быть, на борьбу с голодом и жаждой?

Ничуть не бывало!

На производство биотоплива для своих машин.

Цитирую:

«Как отчет о состоянии Воды в изменяющемся мире, ЮНЕСКО от имени 26 агентств ООН представило на Всемирном водном форуме (16 марта в Стамбуле, Турция) третий Доклад о развитии водных ресурсов в мире. <…>

«Выращивание» энергоносителей также требует немалого количества пресной воды: на производство 1 литра биотоплива расходуется 1000–4000 литров воды. /Выделено автором/. Производство биотоплива пока еще не достигло больших масштабов – так, доля этанола от общего объема транспортного топлива, потребленного в 2008 году, оценивалась в 4,5% для США, 40% для Бразилии и 2,2% для Евросоюза. Но эти цифры все время растут: после утроения в промежутке между 2000 и 2008 годами до 77 миллиардов литров, объем потребления этанола достигнет 127 миллиардов литров к 2017 году».

(У. Эрделен. Другой кризис. ЮНЕСКО. Мир науки. Ежеквартальный информационный бюллетень по естественным наукам. Том 7, № 2, апрель–июнь 2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0018/001813/181351r.pdf)

«Производство биотоплива в последние годы также резко возросло, что повлекло соответствующий рост водопотребления. <…> Главными его производителями являются Бразилия и США, удовлетворяющие 77 проц. мирового спроса. В 2007 году в США на производство этанола ушло 23 проц. произведенной кукурузы, а в Бразилии – 54 проц. урожая сахарного тростника. В 2008 году 47 проц. растительного масла, произведенного в Евросоюзе, использовалось для биотоплива. <…>

Однако, несмотря на возросшее использование биотоплива, его доля в общем объеме энергетической продукции остается небольшой. <…> Главная проблема – необходимость в большом количестве воды и удобрений для обеспечения урожая».

Источник: "Компас" ИТАР–ТАСС

(Портал «Родон». Всемирный доклад ООН о роли водных ресурсов. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://rodon.org/polit-090402100848)

(К сожалению, полный текст цитируемого выше третьего Доклада ООН о развитии водных ресурсов «Вода в меняющемся мире» автор не смог найти в свободном доступе не только на русском языке, но даже на языке оригинала на официальных сайтах ООН и ЮНЕСКО.)

Примечательно, что производство биоэтанола стремительно наращивается, несмотря на то, что его энергетическая ценность значительно ниже энергетической ценности тех пищевых культур, из которых его производят. С одного гектара пашни, например, можно получить кукурузу, в которой будет заключено 70.3 ГДж «пищевой» обменной энергии. А если потом из этой кукурузы произвести биоэтанол, его тепловая энергия окажется равной лишь 34.1 ГДж. С одного гектара плантации сахарного тростника можно получить сахар, обменная пищевая энергия которого составит 173.6 ГДж. А вот если из того же количества сахарного тростника произвести биоэтанол, в нем будет заключено уже только 136.3 ГДж тепловой энергии.

(Что и не удивительно. Потому что при переводе энергии из одного состояния в другое часть ее неизбежно теряется в виде тепла – согласно второму началу термодинамики.)

(Источник: Юрий Шушкевич. Мировой продовольственный дисбаланс. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.webtvnews.ru/russia/russiamnenya/yuriy-shushkevich-mirovoy-prodovolstvennyiy-disbalans-2011-05-23.html)

И конечно, биотопливо существенно уступает по своей энергетической эффективности обычному топливу из нефти. В витиеватой форме официальных документов этот факт озвучивается, например, так:

«Хотя стоимость производства биотоплива упала благодаря совершенствованию технологии и в результате обобщения приобретенного опыта, она еще не может успешно конкурировать со стоимостью производства бензина и дизельного топлива».

(Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

Зачем же США и Евросоюз занимаются столь невыгодным, казалось бы, делом? Сначала «накачивают» свои сельхозугодья огромным количеством воды и удобрений с помощью мощной техники (используя при этом большое количество энергии, полученной в основном из ископаемых углеводородов). Затем снимают высокий урожай пищевой культуры (фактически «дотированный» ископаемыми углеводородами, в первую очередь – нефтью). А потом – вместо того, чтобы удовлетворить базовую потребность человека в пище, пускают этот урожай на производство энергетически менее ценного топлива для своих машин! (Фактически – «дотируя» производство биотоплива той энергией, которая изначально уже была заключена в обычном топливе, произведенном из сырой нефти.)

Зачем?!

Как подсказывает автору интуиция, ответ кроется в желании развитых стран обеспечить свою продовольственную безопасность. Именно продовольственную, а не энергетическую. (Несколько процентов на рынке транспортного топлива – слишком маленький вклад для энергетической безопасности США или Евросоюза.)

Не секрет, что США и Западная Европа выделяют своим фермерам огромные субсидии. Для того чтобы они могли и дальше выращивать ключевые сельскохозяйственные культуры на «своей» – Американской и Европейской земле. А не где-нибудь в Азии, Африке, Украине или России.

А поскольку экспортировать всё более дорогостоящее продовольствие в бедные страны «третьего мира» становится невыгодно (когда там иссякают ресурсы, которые можно забрать в обмен на еду), излишки «дотированной» сельхозпродукции направляют на производство биотоплива – для внутреннего употребления в Евросоюзе или США.

«По оценке ОЭСР, в 2006 году средства, выделенные на поддержку производства и применения биологического топлива в США, Европейском Союзе и Канаде составили порядка 11 миллиардов долларов США в год». /ОЭСР – Организация экономического сотрудничества и развития, объединяющая 29 стран – крупнейших производителей сельскохозяйственной продукции и продовольствия – примечание автора/.

(Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

Из стран же «третьего мира» широкое производство этанола развито только в Бразилии.

Не потому ли, что Бразилия располагает гигантскими водными ресурсами бассейна Амазонки в сочетании с большими резервами земли под плантации (за счет вырубки тропических лесов) и крайне дешевой рабочей силой?

Иными словами, в Бразилии производство биотоплива, судя по всему, тоже «энергетически субсидируется». Энергией, которая заключена в «свежей» почве расчищаемых земель и в той буйной тропической растительности, которую выжигают, чтобы удобрить расчищенные поля.

Когда-то такой способ хозяйствования могли себе позволить и Соединенные Штаты Америки. Когда первые пионеры вырубали коренные леса, расчищая себе фермерские участки, и впервые вспахивали бескрайние земли прерий, поливая их водой из незатронутых цивилизацией рек.

А совсем уж в былые времена подобное «захватническое» сельское хозяйство практиковалось даже на территории «старушки Европы»...

Однако вернемся к чистой пресной воде.

Как вы уже знаете, эта основа жизни стремительно превращается для людей в дефицитный ресурс. Разве не было бы в такой ситуации разумным направлять воду в первую очередь на производство другой основы жизни – еды? (К слову, именно так и происходит в странах «третьего мира», где на нужды сельского хозяйства направляется 82% общего водозабора.)

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Но нет, цивилизованные граждане развитых стран расходуют всё больше и больше дефицитной воды на то, чтобы вместо еды производить биотопливо. А потом – быстро сжигают его в двигателях автомобилей, составляющих всего лишь несколько процентов их огромного автопарка...

Короткое резюме.

Итак, порядка 70% прямого водозабора на нужды человечества потребляется в сельском хозяйстве (преимущественно интенсивном и высокопродуктивном). Причем большая часть этой воды уходит в непроизводительные потери.

Посмотрим теперь, на что люди расходуют остальные 30% чистой пресной воды, которую они напрямую забирают из естественного водного цикла планеты.

2. Сколько воды потребляет промышленность?

Как вы уже знаете, в целом по миру большая часть пресной воды – 70% – уходит на нужды сельскохозяйственного производства (рис. 13).

Рис. 13. Использования воды в мире по основным хозяйственным секторам.

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Однако столь большим процент воды, которая направляется в мировое сельское хозяйство, становится исключительно за счет «развивающихся» стран.

Дело в том, что 6 миллиардов человек, которые живут в странах с «низким и средним уровнем доходов», направляют в сельское хозяйство почти весь свой водозабор – 82%! (Рис. 14). В то время как в развитых странах с высоким уровнем доходов картина становится диаметрально противоположной. Проживающий в этих странах «золотой миллиард» 59% своего водозабора направляет на нужды промышленности, и лишь 30% – использует в сельском хозяйстве (рис. 15). Что и не удивительно, если посмотреть каких объемов чистой пресной воды требует современное промышленное производство.

Цитирую:

«Гигантскими являются потребности в воде промышленности. <…> Для выплавки 1 т чугуна и перевода его в сталь необходимо 50–250 м³ пресной воды /50–250 тонн воды – примечание автора/, для производства 1 т азотной кислоты – 80–180 м³, хлопчатобумажной ткани – 300–1100 м³, синтетического волокна – 1000 м³, целлюлозы – 200–400 м³, резины – 2500 м³, синтетических тканей – 2000–3000 м³. Огромные объемы воды потребляют энергетические установки для охлаждения энергоблоков, причем значительная ее часть (порядка 30%) уходит в безвозвратные потери. Так, для работы ТЭС мощности 1 млн. кВт необходимо 1–1,6 км³ воды в год, а для работы АЭС той же мощности – от 1,6 до 3 км³ /от 1,6 до 3 миллиардов тонн воды ежегодно – примечание автора/. Нижние границы этих интервалов соответствуют самому передовому современному техническому уровню».

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. - М.: Науч¬ный мир, 2010)

\

Рис. 14. Использование воды по основным хозяйственным секторам в странах с низким и средним уровнем доходов.

Рис. 15. Использование воды по основным хозяйственным секторам в странах с высоким уровнем доходов.

(Источник: Вода для людей, вода для жизни. Доклад о состоянии водных ресурсов мира. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://unesdoc.unesco.org/images/0012/001295/129556r.pdf)

Разумеется, то, что в промышленно развитых странах 59% воды направляется в промышленность, и лишь 30% в сельское хозяйство, вовсе не означает, что интенсивному сельхозпроизводству этих стран требуется мало воды. Наоборот, сельское хозяйство в промышленно развитых странах основано на ирригации в большей степени, чем в странах «третьего мира». В них проживает порядка 15% человеческого населения планеты, но на их территории находится 25% всех искусственно орошаемых площадей. Какими бы эффективными ни были технологии водопользования в развитых странах, большие урожаи, собираемые на их орошаемых полях, в любом случае потребляют соответствующие объемы воды. (Как вы помните, чтобы вырастить одну тонну пшеницы необходимо затратить в среднем полторы тысячи тонн чистой пресной воды.)

Поэтому соотношение водопотребления по секторам, характерное для стран с высоким уровнем доходов, означает лишь следующее. К огромным объемам воды, которые направляются в этих странах на нужды сельского хозяйства, добавляются еще более огромные объемы воды, которые идут на нужды промышленности. Именно это и меняет соотношение между основными областями использования воды в богатых, промышленно развитых странах.

Объем мирового промышленного производства продолжает расти. При этом к странам с высоким уровнем доходов добавился целый ряд стран, которые тоже стремятся выйти на ведущие роли в мировой экономике (Китай, Индия, Южная Корея…). Все эти страны сейчас опережающими темпами наращивают свою индустриализацию. В такой ситуации не приходится удивляться, что мировое потребление воды промышленностью продолжает стремительно нарастать. (Рис. 16).

Рис. 16. Изменения во всемирном потреблении воды в промышленном секторе. Источник: ЮНЕП/GRID-Arendal, 2002 г., на основании данных Шикломанова и ЮНЕСКО, 1999.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Как видите, между 1950 и 2000 гг. («золотой век нефтяной индустриализации») водозабор на нужды промышленности удваивался каждые 25 лет!

Следующего удвоения, вероятно, не будет уже никогда. (Так же, как никогда уже не удвоится объем потребляемой современной цивилизацией нефти.) Однако к 2025 году мировой промышленности все равно потребуется в 1,5 раза больше чистой пресной воды, чем требовалось на пороге XXI века, всего лишь 12 лет тому назад.

На что же расходуют воду в промышленном производстве?

В сельском хозяйстве воду используют в основном для того, чтобы произвести пищу. Понятно, что в развитых странах эту пищу производят в избыточном количестве, но все-таки это – еда. Одна из ключевых основ человеческой жизни.

В промышленности вода также отчасти направляется на то, чтобы поддерживать ключевые основы жизни людей. Например, вода используется в производстве сельхозтехники, удобрений, продукции, которая необходима для обеспечения теплового баланса организма и его защиты от излишней солнечной радиации (жилища и системы их отопления, обувь, одежда…)

И всё же значительная часть воды в промышленном производстве используется для нужд совсем иных. Она идет на удовлетворение «дополнительных» потребностей современного человека, связанных с получением «суррогатного» удовольствия от потребления различных «материальных благ», без которых вполне можно обойтись, оставаясь при этом – здоровым и счастливым.

Причем тенденция здесь очевидна. Чем более богатой и развитой становится страна, тем больше воды в ней идет на нужды той части промышленности, которая удовлетворяет не ключевые потребности человека в тепловом балансе и необходимой пище, а потребности «искусственные», «суррогатные», «вторичные».

Вот конкретный пример.

Примерно треть воды в мировой промышленности идет на охлаждение турбогенераторов всех видов тепловых электростанций.

(Источник: Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире (аналитический ежегодник). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

Добавьте сюда ту воду, которая необходима для создания этих электростанций (зданий, оборудования и т. д.), для их эксплуатации (помимо охлаждения турбогенераторов), для добычи и доставки ко многим ТЭС топлива (углеводородов и обогащенного урана), для создания и эксплуатации систем транспортировки электроэнергии и т.д.

Вероятно количество воды, которое так или иначе задействовано для выработки электричества, составит порядка 40% от всего водозабора на промышленные нужды. Или даже больше.

Так вот, рискну предположить, что чем более богатой становится страна, тем меньшая часть потребляемой на ее территории электроэнергии идет в конечном итоге на поддержание теплового баланса ее жителей и производство необходимой для них пищи. И тем большее количество электричества используется для «бытового комфорта», накопления всевозможного «хлама», бессмысленной расточительности, развлечений...

А значит, и огромный водозабор на нужды современной электроэнергетики всё больше уходит на рост дополнительных, «вторичных» потребностей цивилизованных людей, связанных с их «материальным благосостоянием» и даже откровенной потребительской роскошью.

Увы, при всех неоспоримых благах электричества оно не является такой же базовой основой жизни как тепловой баланс, вода или пища. Хотя бы потому, что человечество успешно обходилось без него в течение тысяч лет жизни на этой планете.

То же самое можно сказать и о множестве других вещей, которые потребляют современные люди. В основном, конечно, граждане «развитых» стран, промышленность которых уже сейчас забирает вдвое больше воды, чем современное водоемкое сельское хозяйство. Но в погоню за высоким материальным уровнем жизни уже включилось и население новых «промышленных тигров»: Китая, Индии, Южной Кореи…

Короткое резюме.

Итак, современная промышленность, похоже, еще более интенсивный потребитель воды, чем даже современное сельское хозяйство.

Причем по мере развития нашей цивилизации – всё большие объемы воды в промышленности уходят на производство продукции, которая удовлетворяет дополнительные, «суррогатные» потребности современных людей. Продукции, которая находится за пределами обеспечения базовых нужд человека – в тепловой регуляции организма и получении пищи.

3. Расход воды на бытовые нужды.

В среднем по миру на бытовые нужды используется 8% потребляемой воды. (См. диаграммы в предыдущем разделе.)

Ниже приведен рисунок, иллюстрирующий рост бытового водозабора в 1900–2000 гг. с прогнозом до 2025 года (рис. 17).

Рис. 17. Изменения во всемирном потреблении воды в сельскохозяйственном секторе. Источник: ЮНЕП/GRID-Arendal, 2002 г., на основании данных Шикломанова и ЮНЕСКО, 1999.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Как видите, в течение последних 110 лет потребление воды на бытовые нужды тоже растет по экспоненте. С 1950 по 1975 гг. бытовой водозабор утроился!!! Причем согласно прогнозу – в начале XXI века должен начаться новый быстрый рост расхода воды в быту. (Хотя и не столь интенсивный, как это было в «золотой век» перехода от угля к нефти – в пятидесятые–семидесятые годы XX века.)

По всей вероятности главной вклад в этот экспоненциальный рост внесли граждане развитых стран. Во всяком случае, в странах с высоким уровнем доходов бытовое водопотребление достигает 11% общего водозабора вместо 8%, характерных для остального мира. И это понятно. «Развитые» люди хотят жить с комфортом.

На что же расходуют в своем быту воду представители «золотого миллиарда», чья благоустроенная жизнь служит «американской мечтой» для большинства людей на планете?

Вот некоторые данные, которые мне удалось найти:

«Американские специалисты подсчитали, что из потребляемой в коммунальном секторе больше всего воды – 77% расходуется на санитарно-гигиенические нужды. На питье и приготовление пищи затрачивается всего 5% потребляемой человеком воды. На мытье посуды затрачивается 6%, стирку – 4%, уборку помещений – 3%, прочие нужды – 5% общего объема водопотребления».

(Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире (аналитический ежегодник). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

Иными словами, основной расход воды в быту цивилизованных людей приходится на ванны, души и сливные бачки.

Каждый поход в туалет – 8–16 литров воды плюс руки с мылом помыть.

А ведь есть еще и бассейны людей очень богатых…

Стоит ли удивляться, что «в развитых странах расход воды на личное потребление человека составляет 400–500 литров в день»! В то время как «для развивающихся стран нормальным показателем считается 20 литров в день на человека».

(Источник: Водные ресурсы и их влияние на состояние и перспективы региональных земельных рынков в мире. – Информационно-аналитическая служба Федерального портала “Индикаторы рынка земли”, 2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://land-in.ru/UserFiles_earth/File/Analysis/Water_World_Land-in.Ru(1).pdf)

Когда-то в человеческой истории уже наблюдался столь же высокий уровень потребления воды на бытовые нужды. Это было в античном Риме во времена расцвета великой Римской Империи. Вот какие сведения приводят в уже упоминавшейся мною статье Н. И. Алексеевский и Г. И. Гладкевич:

«Самая мощная индустрия производства воды для питьевых и бытовых целей была создана в античном Риме. В период его расцвета в нем проживало от шестисот тысяч до миллиона человек, на каждого из которых приходилось до 1000 литров воды в сутки, что превышает водопотребление в современном Риме почти в 3 раза. <…> За изысканиями следовало строительство водопроводов, водоочистных и распределительных сооружений для снабжения общественных и личных фонтанов, бань (терм), купален, специальных аквариумов-садков для разведения морских и речных рыб, а также строительство водоотводных каналов».

(Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире (аналитический ежегодник). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

Чем закончился столь грандиозный рост водопотребления в Древнем Риме известно. От процветавшей некогда цивилизации Средиземноморья остались лишь полуразрушенные памятники культуры.

По счастью современные жители развитых стран используют в быту гораздо меньше воды, чем античные римляне. В расчете на одного человека, конечно. Например, на «среднего» москвича расходуется в день не тонна, а только 400 литров воды. Американцы, которым уже пришлось столкнуться с дефицитом воды на своей территории, снизили ежедневное бытовое водопотребление до 296 литров на человека.

Среди ведущих развитых стран примером «экономии» воды стала Германия – всего лишь 127 литров воды в день на каждого жителя Федеративной Республики. (Всего-то в шесть раз больше, чем потребляют в среднем жители «развивающегося» мира.)

/Статья, из которой взяты вышеприведенные данные, была опубликована в 2003 г. – примечание автора/.

(Источник: Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет. – Россия в окружающем мире (аналитический ежегодник). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rus-stat.ru/index.php?vid=1&year=2003&id=54)

Конечно, стремление немцев экономить воду нужно всячески приветствовать! Однако при всем при том жители ФРГ продолжают потреблять в быту огромные объемы чистой пресной воды. Не говоря уже о других – куда менее экономных странах с высоким уровнем жизни.

На самом деле расход воды на бытовые нужды цивилизованных людей гораздо выше, чем это кажется из приведенных данных. Потому что то же электричество, да и почти все вещи, которое мы используем в своей повседневной жизни, производятся с помощью H2O.

Поэтому каждый раз, когда мы без особой нужды оставляем открытым кран, или задумавшись, полощемся в душе… или используем синтетические моющие средства, которые нужно смывать большим количеством воды (чтобы оградить от химии наш организм)… Каждый раз, когда мы оставляем включенным свет, телевизор, компьютер – чтобы, когда понадобится, сразу приступить к развлечению или работе… Даже когда мы просто держим бытовую технику на «ждущем режиме»… – Всё это суммируется в тонны и тонны чистой пресной воды.

Воды, которую нужно предварительно перекачать на большое расстояние. А потом еще и очистить (в конечном счете, с помощью той же воды). А потом еще и подать нам по трубам (и тоже во многом с помощью воды!).

А потом – загрязнив эту воду до сточного состояния – мы тратим еще очень много «хорошей» воды только на то, чтобы слить эту сточную воду в некогда чистые озера и реки…

Каждый день.

По всему миру.

Каждый цивилизованный житель Земли…

Короткое резюме.

Боюсь, что апокалипсис, которым, как нестрашным волком, так любят пугать нас современные СМИ, уже происходит в человеческом мире в течение пары столетий. И если нужна иллюстрация этого процесса, она перед вами (рис. 18):

Рис. 18. Рост потребности в бытовой воде за последние 2000 лет по миру в целом [Данилов-Данильян, 2009]

(Источник: Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. - М.: Науч¬ный мир, 2010)

Правда, пока этот апокалипсис носит для нас – цивилизованных людей – очень уютный, комфортный и «вкусный» характер. Совсем как «бесплатный сыр», которым устлан путь в мышеловку.

4. Гигантские стоки.

Как вы уже знаете, «глобальный сброс сточных вод составляет величину порядка 2000 км3 в год, а для приведения качества воды в природном объекте, используемом как приёмник стока, к фоно¬вому сточные воды даже после очистки требуют разбавления в 10–50, а без очист¬ки – до 100–1000 раз».

(Данилов-Данильян В. И., Хранович И. Л. Управление водными ресурсами. Согласование стратегий водопользования. - М.: Науч¬ный мир, 2010)

Вот это гигантское количество чистой природной воды, которое ежегодно необходимо, чтобы привести 2000 км3 или два триллиона тонн стоков современной цивилизации к «фоновому» уровню, – и есть тот реальный объем пресной воды, который люди потребляют сейчас на свои нужды.

Попробуем его оценить. Хотя бы примерно.

Вот некоторые данные, которые можно взять за основу:

«11 000 км3 – это устойчивый сток, еще 3500 км3 дают дамбы, вычтем из этого количества 2100 км3 труднодоступных вод, в итоге остается 12 400 км3 в год – это устойчивый и одновременно доступный сток. Таков предсказуемый верхний предел количества пресной воды, доступной для использования человечеством».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя / Пер. с англ. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

По данным Федерального портала “Индикаторы рынка земли” в 2000 году сельское хозяйство потребило 2 605 км3 мирового водозабора, а к 2010 году на нужды сельского хозяйства должно было уходить уже свыше 2 800 км3 воды.

При этом «основные объемы воды поглощают хозяйства азиатских стран, где проживает половина мирового населения. /Рис. 19 – автор/..
<…> Если допустить, что все стоки будут далее нормативно очищаться, то и в этом случае потребуется не менее 8,3 тыс. км3 чистых вод для их разбавления (20% полного стока и 60% устойчивого)».

Рис. 19. Динамика потребления воды по континентам.

(Источник: Водные ресурсы и их влияние на состояние и перспективы региональных земельных рынков в мире. – Информационно-аналитическая служба Федерального портала “Индикаторы рынка земли”, 2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://land-in.ru/UserFiles_earth/File/Analysis/Water_World_Land-in.Ru(1).pdf)

«Более 80 проц. объема сточных вод в развивающихся странах не проходят очистку и, тем самым, загрязняют реки, озера и прибрежные территории».

Источник: "Компас" ИТАР–ТАСС

(Портал «Родон». Всемирный доклад ООН о роли водных ресурсов. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://rodon.org/polit-090402100848)

Как мы уже знаем, 75% орошаемых площадей находятся в «развивающихся» странах. Соответственно, резонно допустить, что из примерно 2 800 – 2 900 км3 ежегодного водозабора на нужды сельского хозяйства (по состоянию на 2010–2012 гг.) около 2 100 км3 приходится на страны «развивающиеся».

Примерно половина из этих 2 100 км3 пресной воды ежегодно уходит в сток. (Согласно соотношению между глобальным водозабором на уровне 4000 км3 и глобальным сбросом сточных вод на уровне 2000 км3.) Причем 80% сточных вод сбрасывается без всякой очистки.

Получается, что «развивающиеся» страны ежегодно сливают в озера и реки как минимум около 800–900 км3 абсолютно неочищенных стоков. Тех самых, на разбавление которых до природного «фонового» уровня требуется в 100–1000 раз больший объем чистой пресной воды.

Даже по самым минимальным, самым оптимистичным расчетам получается, что только на восстановление той воды, которая изымается из естественного природного цикла планеты на нужды сельского хозяйства в «развивающихся» странах, ежегодно нужно порядка 80 000–90 000 км3 чистой, «природной» пресной воды!

Общий суммарный годовой сток всей пресной воды на всех континентах составляет чуть больше 40 000 км3 в год. /Выделено автором/.

(Источник: Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя / Пер. с англ. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Таким образом, только для того, чтобы восстановить до естественного природного уровня воду, которая используется в сельском хозяйстве «развивающихся» стран, уже сейчас необходимо как минимум в два раза больше пресной воды, чем ее имеется в общем годовом стоке всех пресных вод на всех континентах.

И примерно в семь раз больше, чем тот объем пресной воды, который доступен людям в виде устойчивого годового стока!

Даже если бы в мире случилось великое чудо, и все стоки современной цивилизации стали бы вдруг очищаться на уровне принятых нормативов, всё равно на восстановление до природного «фона» 2 000 км3 наших ежегодных «жидких отходов» понадобилось бы в четыре с лишним раза больше чистой пресной воды, чем ее имелось в доступном годовом стоке! (Еще до того, как он начал активно загрязняться людьми.)

(Для разбавления очищенных сточных вод требуется в среднем в 30 раз больший объем чистой, природной, пресной воды. Таким образом, для очистки 2 000 км3 стоков понадобился бы ежегодный доступный сток в 60 000 км3. Доступный, устойчивый сток, согласно данным, приведенным Деннисом Медоузом, составляет 12 400 км3 в год.)

А теперь попробуйте представить себе, сколько энергии ископаемых углеводородов и в первую очередь – нефти – понадобилось бы, чтобы осуществлять такую очистку!

И сколько на это ушло бы в том числе… чистой пресной воды!!!

В главе, посвященной отходам, мы еще вернемся к вопросу, насколько люди вообще в состоянии очищать стоки своей цивилизации. А пока приходится констатировать. Только прямое изъятие чистой пресной воды из естественных источников на нужды современного человечества составляет уже порядка 30% доступного стока всех пресных вод на всех континентах.

Вся эта воды изымается из естественного оборота в экосистемах планеты. Всю эту воду – естественные экосистемы планеты УЖЕ перестали получать в том виде, в каком она им необходима.

Вернуть эту воду обратно в естественный водный цикл Земли современные люди просто не в состоянии. Они даже не в состоянии эту воду хотя бы очистить до так называемого «фонового» уровня.

Вся эта вода просто сливается обратно в естественные водоемы планеты, насыщенная отходами цивилизации материального потребления. Причем, степень этой насыщенности столь велика, что даже для воды, которая прошла предварительно нормативную «очистку», нужен в 10–50 раз больший объем чистой пресной воды, чтобы разбавить эту «очищенную» воду до природного «фона».

Но, как подсказывает автору интуиция, даже эта – разбавленная до «фонового уровня» – вода всё еще будет далека от того естественного природного состояния, в котором она находилась когда-то в водоемах планеты. Так же далека, как далека современная лесопосадка (разреженный древостой) от многолетнего, коренного, зрелого леса.

Впрочем, большая часть использованной людьми воды сливается обратно в природные водоемы вообще без какой-либо очистки. И потому во всех пресных водотоках планеты уже более полувека просто НЕТ такого объема воды, который был бы в состоянии «переварить» загрязненные стоки современного человечества.

Увы, но водная система планеты Земля уже более полувека попросту накапливает в себе чуждые для нее вещества.

Накапливает всё больше и больше.

С каждым годом.

По экспоненте.

Не напоминает ли это типичный процесс эволюции колонии дрожжевых клеток в винной бочке?

Если вы читали «Точку отсчета – 2017», то вероятно помните, что дрожжевые клетки тоже размножаются всё больше и больше в первоначально идеальной для их обитания влажной, сладкой фруктовой среде. И одновременно выделяют в эту самую, необходимую для их жизни среду быстро растущий объем отходов своей жизнедеятельности. До тех пор, пока концентрация этих отходов не станет настолько высокой, что некогда идеальная среда обитания – превратится в один сплошной сток, абсолютно непригодный для жизни дрожжевых клеток...

5. Вода – основа основ.

Похоже, что в главе о чистой пресной воде остается привести лишь одну, заключительную цитату:

«…все метаболические процессы происходят в водной среде. Кровь, лимфа, межклеточная, внутриклеточная жидкость, слеза, слюна, пот, желудочный сок, сок поджелудочной железы, желчь, моча, кишечные выделения и выделения из половых или дыхательных путей – это всё вода с растворёнными в ней веществами.
<…>
Кровь на 92 % должна состоять из воды…
<…>
Организм взрослого человека на 70-80 % состоит из воды, а человек, умирающий от старости, имеет критическое количество воды, всего 55 %».

(Википедия. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Обезвоживание)


ГЛАВА 6. ЕДА: ЭНЕРГИЯ И ВЕЩЕСТВО


Если с водой всё обстоит более-менее понятно, то с обеспечением человечества продовольствием ситуация выглядит скорее противоречивой.

С одной стороны налицо новый технологический прорыв в производстве продуктов питания – «Генная революция».

С другой стороны производство продуктов питания традиционными способами, похоже, уже подошло к своему пределу.

Так насколько же современные люди в состоянии обеспечивать себя пищей?

Попробуем разобраться...

1. Есть ли пределы производству продовольствия?

Получение организмом энергии, заключенной в пище, – одна из базовых основ жизни любого животного, включая и человека.

Вероятно, поэтому авторы «Пределов роста. 30 лет спустя» начинают свой обзор «возобновимых ресурсов» именно с продовольствия.

Цитирую:

«Большая часть плодородных сельскохозяйственных угодий уже используется, и нам хорошо известны экологические последствия от превращения в новые угодья остатков лесов, лугов и болот со всеми ареалами обитания… Согласно одной из оценок глобальной эрозии почв, пахотный слой исчезает со скоростью, превышающей скорость восстановления от 16 до 300 раз, в зависимости от региона.

Институт мировых ресурсов, 1988 За полвека с 1950 по 2000 гг. производство зерна в мире возросло более чем втрое, с примерно 590 млн. до 2 млрд. т в год. С 1950 по 1975 г. производство зерна росло примерно на 3,3% в год, быстрее, чем рост населения в то же время, составивший 1,9%... Но за последние несколько десятилетий рост производства зерна замедлился, скорость [этого] роста стала меньше, чем скорость роста населения. Максимум душевого производства зерна был достигнут в 1985 г., с тех пор производство непрерывно снижается…
<…>
Учитывая реальную погоду и существующую практику земледелия, а также необходимость использовать земли и для других целей (под пастбища, леса, места проживания людей», водоохранные зоны, заповедники и т.п.) и негативные последствия от использования удобрений и пестицидов, добиться на практике можно лишь небольшого увеличения производства зерна.
<…>
Самый очевидный предел – это земля. Оценки потенциально пригодных для обработки земель на планете варьируются от 2 до 4 млрд. га, в зависимости от того, какие земли считать пригодными. Примерно 1,5 млрд. га уже используется под выращивание зерновых, эта площадь более или менее постоянна последние 30 лет. Производство продовольствия растет в основном за счет интенсификации земледелия, а не расширения посевных площадей. Но это не значит, что земли обрабатываются устойчиво. В пользование постоянно поступают новые сельскохозяйственные угодья, в то время как другие земли утрачивают свое сельскохозяйственное значение вследствие эрозии, засоления, урбанизации, опустынивания. В среднем эти процессы взаимно уравновешиваются, но только по площади земель, а не по качеству. Самые плодородные земли обрабатываются в первую очередь, и сегодня они уже истощены, поэтому приходится включать в оборот менее плодородные участки.

По оценкам Экологической программы ООН, выполненным в 1986 г., за прошедшую тысячу лет люди превратили около 2 млрд. га плодородных земель в пустоши, на которых земледелие невозможно. Это больше, чем все современные посевные площади, вместе взятые.
<…>
Скорость, с которой утрачивается гумус, плодородный слой, постоянно растет. До Промышленной революции она составляла примерно 25 млн. т в год, последние несколько столетий – порядка 300 млн. т в год, а за недавние 50 лет – по 760 млн. т. Потеря гумуса приводит не только к уменьшению плодородия, но и к росту содержания углекислого газа в атмосфере.

Первое сравнительное исследование потерь почв, проведенное несколькими сотнями региональных экспертов, было опубликовано в 1994 г. В нем сделан вывод о том, что 38% (562 млн. га) сельскохозяйственных земель, используемых в настоящее время, уже деградировали (так же как 21% постоянных пастбищ и 18% лесов). Степень деградации варьируется от средней до тяжелой.
<…>
Из-за таких процессов истощается два вида возобновляемых ресурсов. Первый – качество почвы (мощность, содержание гумуса, продуктивность) на обрабатываемых землях. Долгое время такие потери могут оставаться незамеченными, поскольку это не сразу влияет на производство продовольствия, ведь питательные вещества почв могут замещаться питательными веществами из удобрений. Удобрения маскируют переэксплуатацию почв, но не до бесконечности. Сами по себе они представляют собой неустойчивый поток, поступающий в экологическую систему и задерживающий передачу информации о плодородии почвы, а также запаздывание – ключевой фактор, ведущий к выходу системы за пределы.

Второй процесс – неустойчивое использование самой земли. Если миллионы гектаров деградируют и их просто бросают, но при этом площадь используемых земель остается почти постоянной, значит, запасы потенциальных пахотных земель (<…> обычно в таком качестве выступают леса) истощаются, в то время как площади пустошей и непродуктивных земель постоянно растут. Продовольствие, поддерживающее существование населения мира, производится в результате непрерывного процесса захвата новых земель под сельское хозяйство, поскольку прежние истощаются, засоляются, страдают от эрозии, от расширения дорог и зон застройки.
<…>
Если численность населения экспоненциально растет, а площадь обрабатываемой земли остается почти постоянной, значит, площадь таких земель в расчете на душу населения неуклонно уменьшается. Реальные величины таковы: в 1950 г. на душу приходилось по 0,6 га, а к 2000 г. эта величина уменьшилась до 0,25 га. Прокормить растущее население при уменьшении площади на душу населения удается только потому, что растет урожайность.
<…>
Каждое следующее повышение урожайности дается труднее и дороже, чем предыдущее, и происходит все медленнее.

Кроме почвы и площадей, существуют и другие пределы производства продовольствия, прежде всего вода <…>, энергия, источники и стоки сельскохозяйственных химикатов».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя / Пер. с англ. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Краткий, но исчерпывающий анализ основных проблем, связанных с производством продуктов питания. Причем ситуация удивительно напоминает ситуацию с нефтью. Наиболее плодородные, «легкие» земли интенсивно используются в первую очередь и неуклонно истощаются. А взамен этих земель приходится эксплуатировать всё менее пригодные для сельского хозяйства «тяжелые» земли. Либо постоянно увеличивать энергозатраты на обработку некогда «легких», но уже истощенных земель, с помощью новых, всё более энергоемких технологий.

2. Еда, которая на 85% «состоит» из ископаемого топлива.

Когда-то, во времена первых аграрных цивилизаций, в собранном урожае содержалось в 40 раз больше энергии, чем люди затрачивали на его производство посредством примитивного физического труда.

(Источник: Кууси П. Этот человеческий мир. – М.: Прогресс, 1988)

Сейчас ситуация стала принципиально иной.

Вот некоторые данные о росте энергоемкости сельского хозяйства с 1950 по 1986 год.

Всё это время производство зерновых в мире росло высокими темпами и увеличилось с 624 т в 1950 году до 1 661 т. в 1986-м. Почти в 2,7 раза.

А вот как выросло за это время производство химических удобрений: с 14 млн. т, использованных в 1950 году до 131 млн. т – в 1986-м. В 9,3 раза!

Под стать оказался и рост общего потребления энергии в мировом сельском хозяйстве. С 1950 по 1986 год оно выросло в 7 раз!

(Источник: Мир 80-х годов. – М.: Прогресс, 1989)

В 2008 году в мире было собрано уже 2 241,5 млн. т зерновых. В 1,35 раза больше, чем в 1986 году.

(Источник: Колебания цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии, 5-6 декабря 2008 г., Будапешт, Венгрия. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

При этом «продовольственная безопасность двух третей мирового населения зависит от удобрений, особенно азотных. В Европе 70–75% азота поступает в результате использования синтетических удобрений; в мировом масштабе – примерно половина».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Очевидно, что энергоемкость мирового сельского хозяйства к настоящему времени еще более возросла. Если соотношение между ростом производства зерна и ростом потребления энергии осталось прежним, то энергоемкость сельского хозяйства с 1986 по 2008 год должна была вырасти еще в 3,5 раза!

Чтобы проиллюстрировать, каково сейчас соотношение между энергетическими затратами на сельскохозяйственное производство и энергетической ценностью собранного урожая, обратимся к статье С. В. Путвинского в Интернет-Журнале «Мировая энергетика». Вот некоторые данные из этой статьи:

«Выращивание, которое включает распашку полей, их удобрение, посадку растений и сбор урожая, потребляет около 3% полной произведенной в США энергии.

/При полном годовом потребление энергии в США на уровне 0.95x10²° Дж и численности населения 263 миллиона человек согласно данным статьи С. В. Путвинского – примечание автора./
<…>
Однако, это только малая часть всех расходов на питание. Пищу надо переработать, привезти в магазин, продать и приготовить, прежде чем ее можно поставить на стол и съесть. Если подсчитать все энергетические расходы, то средняя мощность, используемая в сельском хозяйстве, вырастет почти до <…> 16,5% от полной производимой мощности».

(С. В. Путвинский. Возможна ли будущая мировая энергетическая система без ядерного синтеза? – Интернет-Журнал «Мировая энергетика». [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.worldenergy.ru/stat/stat_0007.php)

Произведем простые расчеты. К концу XX века сельское хозяйство США ежегодно потребляло 3% полной произведенной в стране энергии. То есть, 285х10¹³ кДж.

За сутки соответственно потреблялось 0,78х10¹³ кДж энергии.

Разделим эту величину на численность населения страны (263 млн. человек.).

Получим приблизительно 30 000 кДж или около 7 160 килокалорий энергетических затрат в сутки на каждого американца.

Энергетическая ценность рациона среднего американца в это время составляла примерно 3 370 ккал.

(Источник: ФАО Симпозиум. Женева, 23-24 сентября 1999 года. Документ № 1. Основные тенденции в мировом производстве сельскохозяйственной продукции: спрос, торговля и продовольственная безопасность. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://translate.google.ru/translate?hl=ru&langpair=en%7Cru&u=http://www.fao.org/docrep/meeting/X2996E.htm)

Таким образом, даже если бы граждане США были чистыми вегетарианцами, им все равно приходилось бы расходовать в сельском хозяйстве в два с лишним раза больше энергии, чем та энергия, которую они получали потом вместе с едой.

Но собранный урожай нужно еще воплотить в конкретные продукты питания (в том числе мясо откормленных на убой животных) и доставить их на обеденный стол. На всё это требуются дополнительные затраты энергии, с учетом которых энергоемкость пищевой отрасли вырастает до 16,5% от общего энергопотребления в США.

Иными словами, в производство каждой пищевой калории, которую потребляет сегодня средний американец, вкладывается порядка двенадцати калорий, которые американцы добывают из иных энергетических источников.

Прежде всего – из ископаемых углеводородов. И в первую очередь – из нефти. (В энергетической корзине США нефтепродукты занимают более 50%!)

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

. Но ведь количество той энергии, которая поступает на поля знаменитых Американских равнин от Солнца, по сути, остается тем же самым, что и на заре их обработки, когда плуг впервые распахал целинные земли прерий.

Тогда людям понадобилась лишь мускульная энергия, солнечный свет да естественное плодородие дикой земли, чтобы собрать достаточный урожай.

Почему же теперь в американском сельском хозяйстве энергии требуется во много раз больше?

Попробуем найти ответ на этот вопрос.

Вода и вещества, необходимые для роста растений.

«Средняя годовая урожайность маиса подбирается к значению 90 кг/га, но при этом инвестиции в исследования по выращиванию маиса выросли в 4 раза. Когда каждый последующий шаг обходится дороже предыдущего, это свидетельствует об уменьшении плодородия.

Кеннет С. Кассман (Kenneth S. Cassman), 1999».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

«Незначительное количество атмосферного азота, поступающего в биологические циклы через естественную фиксацию, ограничивало рост растений до тех пор, пока в ХХ веке не началось промышленное производство азотных удобрений.
<…>
Для почвы с дефицитом питательных веществ нет иного средства, кроме внесения необходимых добавок. Усилия по повышению плодородности почвы сфокусированы на возмещении питательных веществ с помощью неорганических и органических удобрений
<…>
Больше продукции земледелия требует большего количества воды, будь то в случае полива или в случае увеличения посевных площадей».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Чтобы вырасти и набрать вес, любому «пищевому» растению нужны вода и различные вещества, которыми растение питается и с помощью которых поддерживает свою структуру.

Некогда, на заре эволюции человечества, пищевые растения получали и то и другое из естественного водного цикла планеты и плодородного слоя почвы.

Со временем плодородный слой почвы истощался. Потому что в процессе земледелия из почвы забиралось больше необходимых растениям веществ, чем успевало в ней накапливаться естественным путем.

Поэтому для того, чтобы продолжать эксплуатировать землю в сельскохозяйственных целях, ее приходилось всё больше и больше искусственно насыщать веществами, нужными для роста «пищевых» растений.

Понятно, что на это требовалась дополнительная энергия. И затрачивать ее приходилось – всё больше и больше.

Аналогичным образом обстояла ситуация и с водой. По мере истощения первоначальных, «естественных» источников воды, необходимо было вкладывать всё больше и больше энергии в создание искусственных систем орошения сельхозугодий.

Изменение пищевых качеств растений.

Чем более успешным становилось сельскохозяйственное производство, тем больше возрастала численность человеческой популяции. Это влекло за собой необходимость производить на каждом квадратном метре обрабатываемой земли всё больше пищевых калорий.

Не удивительно, что люди постоянно стремились повысить пищевые качества выращиваемых растений. Преимущество при отборе получали те растения, которые набирали больший вес и содержали в себе больше энергии.

Однако чтобы набрать больший вес и накопить больше энергии, нужно больше питаться и больше пить.

Понятно, что более калорийные растения предъявляли больше требований к питательным возможностям обрабатываемых полей. В то же время естественный плодородный слой этих полей наоборот – всё более истощался из-за чрезмерной эксплуатации.

Поэтому, чтобы поддерживать более высокую «энергетическую» урожайность, нужно было всё больше и больше подпитывать поля веществами, которые необходимы растениям для роста, и влагой, без которой невозможны метаболические процессы.

Как вы уже понимаете, на всё это также требовалась дополнительная энергия. И чем урожайнее становились поля – тем этой «внешней», дополнительной энергии требовалось всё больше и больше.

Конечные размеры мировой пашни.

Интенсифицировать сельское хозяйство людей вынуждали также конечные размеры Земли.

По мере того, как обрабатываемые земли истощаются, подвергаются эрозии, засоляются, изымаются для расширения сети дорог и застройки, их нужно заменять другими плодородными землями. Однако если новые плодородные земли истощаются быстрее, чем успевают восстанавливать свое плодородие заброшенные ранее пустоши, пашни становится всё меньше и меньше.

А вот людей на планете в то же самое время – наоборот, становится всё больше и больше.

В итоге людям приходится продолжать обрабатывать ту землю, которую в прежние, более благоприятные времена, они бы уже давно вывели из сельскохозяйственного оборота.

Это усугубляет необходимость вносить на каждый метр обрабатываемой земли всё больше удобрений. И заставляет продолжать орошение, даже если прежние источники воды полностью исчерпаны.

Понятно, что всё это ведет к дополнительному росту энергозатрат в сельском хозяйстве.

Защита от пищевых конкурентов.

В XX веке численность человечества выросла настолько, что рост продуктивности сельскохозяйственного производства стал острой необходимостью.

Чтобы радикально увеличить свою долю урожая культурных растений люди объявили тотальную войну своим пищевым конкурентам.

Главным оружием этой войны стали гербициды и пестициды – результат научно-технических достижений химической промышленности.

Позднее к ним присоединились и так называемые «биологические методы» защиты растений.

Разумеется, для ведения столь масштабной войны потребовались новые и столь же масштабные затраты энергии.

Итог битвы за урожай.

Вот почему сейчас, в начале XXI века, земля знаменитых Американских равнин способна обеспечить водой и необходимыми веществами лишь часть урожая, который выращивается на территории США.

«При интенсивном земледелии только 10% урожая формируется за счет естественного плодородия почв».

(Кайгородцев А. А. Глобальная продовольственная проблема. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vestnik-kafu.info/journal/8/306/)

А для того, чтобы получить остальную часть урожая, необходимо направлять в сельское хозяйство огромные дополнительные объемы воды и вещества и соответственно затрачивать столь же большие объемы дополнительной энергии, извлекаемой из «внешних» по отношению к сельскому хозяйству источников.

В итоге – на каждую пищевую калорию, которую содержат растения, приходится расходовать по две калории энергии ископаемых углеводородов. Или – еще больше.

Система питания в современном мире.

Чтобы поставлять в сельское хозяйство все эти дополнительные вещества и всю эту дополнительную энергию, людям пришлось кардинальным образом изменить всю систему добычи пищи, ее приготовления и доставки ко рту.

Некогда, во времена первых аграрных цивилизаций, подавляющее большинство населения в любом государстве составляли крестьяне.

Однако со временем в сельское хозяйство приходилось вкладывать всё больше дополнительного вещества и энергии из «внешних» источников.

Соответственно всё большему числу людей приходилось переключаться с непосредственно крестьянского труда на его материальное и энергетическое обеспечение.

В итоге образовалась современная сложная система, в которой огромное число людей добывает полезные ископаемые, перерабатывает их в вещества и энергоносители, необходимые сельскому хозяйству, и поставляет их крестьянам: в виде электроэнергии, машин, топлива, труб, удобрений…

Взамен все эти люди получают от современных крестьян продукты питания. По столь же сложным цепочкам, которые также обслуживает большое число людей.

Можете себе представить, сколько энергии и вещества расходуется при этом «внутри» столь сложной системы – на то, чтобы поддерживать ее в функционирующем состоянии.

Насколько эта система производства пищи разрослась в современном мире можно судить по тому, что в тех же Соединенных Штатах непосредственно сельскохозяйственным трудом занимается сейчас лишь несколько процентов населения. А множество людей, которые некогда тоже были крестьянами, теперь занимаются исключительно «внешним» обслуживанием сельского хозяйства – материальным и энергетическим.

В результате для того, чтобы средний американец подкрепил свои силы с помощью одной «пищевой» калории, нужно всякий раз затрачивать двенадцать калорий дополнительной энергии.

Образно говоря, лишь около 8% калорий, которые содержит рацион среднего американца, производится сейчас естественным, природным путем – за счет энергии Солнца, изначально накопленной в тканях растений.

Остальные 92% калорий – «добавляют» в его пищу «искусственные» источники энергии, основным из которых является нефть.

Недаром «Зеленая революция» в растениеводстве и переход мирового хозяйства на нефть в качестве основного энергоносителя – настолько совпали по времени.

Конечно, приведенные выше расчеты весьма приблизительны. Потому что значительную часть своего урожая Соединенные Штаты экспортируют в другие страны. А значит, пищевые растения, произведенные в США, кормят не только американцев, но и других людей.

С другой стороны, при этом расходуется и дополнительная энергия. На доставку продуктов за пределы страны. На то, чтобы произвести товары, которые страны импортеры обменивают на пищевую продукцию США. На то, чтобы доставить эти товары в далекую Америку…

О масштабе энергетических расходов на транспортировку продуктов питания, ставших следствием системы международного разделения труда, можно судить по данным, которые приводит в своей книге «Нефть: ложь, тайны, махинации» Эрик Лоран: «ЦРУ считает, что питание американцев представляет собой проблему национальной безопасности, с тех пор как они обнаружили, что продукты, потребляемые в стране, проделывают средний путь в 1700 километров. /Выделено автором/.
<…>
…транспортировка салата-латука из США в Великобританию требует расхода энергии в 127 калорий (горючего самолета) для того, чтобы перевезти 1 калорию латука; 97 калорий необходимы для перевозки самолетом из Чили 1 калории спаржи; 64 калории расходуется на перевозку 1 калории моркови из Южной Америки.

Исследователи из Шведского института питания и биотехнологий просчитали путь кетчупа в Швецию. От сбора помидоров в Италии, их переработки, упаковки до окончательного помещения на склад необходимо проделать 52 операции на транспорте.
<…>
Начиная с 1996 года <…> количество продуктов, импортируемых в Великобританию, возросло почти на 20%, в то время как расстояние для их транспортировки увеличилось на 50%.

В Великобритании – но эти цифры приложимы практически к каждой европейской стране – продукты, потребляемые каждый год семьей из четырех человек, в пересчете на транспорт, упаковку и распространение вырабатывают 8 тонн CO2.

/Напомню, что весь тяжелый грузовой транспорт, морские и речные суда, вся авиация работают на горючем, которое практически на 100% производится из нефтепродуктов – примечание автора/.
<…>
…вся цепочка продуктовой американской системы потребляет в двадцать раз больше энергии, чем содержится в самих этих продуктах…
<…>
Америка остается самым крупным импортером нефти и самым крупным экспортером пшеницы в мире. В этой стране, потребляющей в среднем в тридцать раз больше энергии, чем развивающиеся страны, только один сельскохозяйственный сектор использует 17% всей имеющейся энергии».

(Лоран Эрик. Нефть: ложь, тайны, махинации / Эрик Лоран; пер. с фр. Татьяны Ждановой. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007)

Всё это в приведенных выше расчетах, давших соотношение энергетически затрат на производство одной пищевой калории в США 12:1, никак не учитывалось. Однако сути ситуации, которая сложилась с обеспечением современных людей пищей, это никак не меняет.

А суть – такова.

Некогда основной вклад в рацион человека вносили естественные источники энергии, воды и вещества: Солнце, природный водный цикл и плодородный слой почвы.

Теперь цивилизованным людям приходится брать заботу о своем питании на себя – искусственно насыщать почву водой и веществами, необходимыми для выращиваемых растений. Вдобавок произведенные таким способом пищевые продукты необходимо еще и перемещать на огромные расстояния, прежде чем они станут человеческой пищей.

В результате граждане развитых стран сейчас на 85% (если не больше) питаются за счет «полезных ископаемых»: нефти, угля, природного газа и топлива для атомных электростанций. (Ископаемое топливо обеспечивает сейчас 92% энергетических потребностей человечества, а значит – и 92% той дополнительной, «внешней» по отношению к естественному жизненному циклу растений энергии, которую приходится затрачивать на выращивание урожая, производство продуктов питания и их доставку к столу жителей развитых стран.)

Когда-то люди традиционных обществ обеспечивали себя пищей за счет возобновимых источников энергии и вещества.

Питание современного цивилизованного человека почти полностью зависит от ресурсов невозобновимых. И в первую очередь – от наличия той самой нефти, которая быстро подходит к концу…


ГЛАВА 7. ПРОИЗВОДСТВО ПИЩИ В РЕАЛЬНОМ МИРЕ


Итак, население планеты стремительно растет. Вместе с тем общая площадь обрабатываемой земли явно достигла своего предела и уже несколько десятилетий остается практически неизменной.

Понятно, что это ведет к постоянному уменьшению количества возделываемой земли, которое приходится на каждого человека.

Выше я уже приводил данные из книги «Пределы роста. 30 лет спустя». В 1950 году на душу населения приходилось по 0,6 га обрабатываемой земли, в 2000 году – уже только по 0,25 га.

Всего лишь через пять лет – к 2006 году – ситуация ухудшилась еще больше. Цитирую д.э.н. А. А. Кайгородцева:

«Предельная площадь экономически выгодных для эксплуатации земель составляет, по разным оценкам, 1–1,5 млрд. га.

При этом около половины пахотных земель в мире используется «на истощение», с превышением предельных нагрузок. Это означает, что весь доступный фонд пахотно-пригодных земель человечество фактически уже использовало. При этом лишь относительно небольшую часть резервных площадей можно ввести в хозяйственный оборот при сравнительно небольших затратах. Культивация же остальных резервных земель, неудобных по рельефу или положению, засушливых, заболоченных или засоленных, может быть осуществлена только при очень больших капиталовложениях. К тому же, часть вновь осваиваемых земель должна будет компенсировать те потери земельного фонда планеты, которые связаны с его деградацией вследствие развития опустынивания, эрозии, а также расширения несельскохозяйственных территорий.

Структура земельного фонда планеты постоянно изменяется под влиянием двух противоположных процессов: 1) борьба человечества за расширение земель, пригодных для обитания и сельскохозяйственного использования; 2) ухудшение земель, изъятие их из сельскохозяйственного оборота в результате эрозии, опустынивания, промышленной и транспортной застройки, открытой разработки полезных ископаемых.

Второй процесс идет более быстрыми темпами. Поэтому главной проблемой мирового земельного фонда является деградация сельскохозяйственных земель, в результате которой происходит существенное сокращение обрабатываемых земель, приходящихся на душу населения, «нагрузка» на которые постоянно возрастает.

Практически все нынешние пахотные земли планеты, составляющие 1,5 млрд. га, деградируют. Кроме того, процессу деградации подвержено более 2,8 млрд. га пастбищ.
<…>
Согласно долгосрочным прогнозам специалистов ФАО, даже в случае успешного освоения резервных земель темпы их приращения будут намного отставать от темпов прироста населения. Следовательно, нагрузка на землю будет увеличиваться, а показатели душевой обеспеченности земельными ресурсами начнут снижаться. В настоящее время на одного жителя Земли приходится в среднем 0,2 га пахотных земель. К 2050 году этот удельный показатель может снизиться до 0,07 га.

(Кайгородцев А. А. Глобальная продовольственная проблема. – Вестник КАСУ №4. 2006. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vestnik-kafu.info/journal/8/306/)

Похоже, тенденция очевидна. За пятьдесят лет с 1950 по 2000 гг. площадь обрабатываемой земли на душу населения уменьшилась в 2,4 раза (с 0,6 до 0,25 га). Если бы нынешняя цивилизация умудрилась продержаться еще пятьдесят лет – до 2050 года, – площадь обрабатываемой земли на душу населения уменьшилась бы еще в 3,6 раза! (С 0,25 га в 2000 году до 0,07 га в 2050-м.) А скорость «обезземеливания» человеческого населения планеты в полтора раза превысила бы соответствующий показатель второй половины XX века.

Насколько велики ежегодные потери пригодных для земледелия территорий иллюстрирует доклад Комиссии ООН по окружающей среде «GEO–4»:

«По оценкам авторов (den Biggelaar-и другие, 2004 г.), в результате деградации земель, в основном вследствие эрозии почвы, мир ежегодно теряет от 20 до 50 тысяч км² земли. При этом потери в Африке, Азии и Латинской Америке в 2–6 раз больше, чем в Северной Америке и Европе.
<…>
Истощение питательных веществ заключается в снижении уровня веществ, питающих растения, таких как азот, фосфор и калий, а также органических веществ в почве, что приводит к утрате плодородности земель. Часто этот процесс сопровождается закислением, которое способствует растворению токсичных элементов, например алюминия. Причины и следствия данного явления хорошо известны и установлены: во влажном климате питательные вещества вымываются из почвы, и повсеместно посевы истощают почву. Растения высасывают из почвы питательные вещества, и восстановить их количество можно только внесением органических и неорганических удобрений (Buresh and others 1997). При этом не происходит естественного восстановления питательных веществ.
<…>
…в южной части Сахары <…> около 950 000 км² земель региона находятся под угрозой необратимой деградации, если процесс истощения питательных веществ будет продолжаться (Henao and Baanante 2006).
<…>
…опустынивание свойственно не только развивающимся странам; ему подвержена одна треть Европейского Средиземноморья (DISMED, 2005 г.), а также 85% пастбищных угодий в Соединенных Штатах Америки (Lal and others 2004).
<…>
Обычно прямой причиной [опустынивания] является расширение возделывания сельхоз культур, пастбищ, разработка леса.
<…>
Опустынивание представляет собой постоянный процесс деградации, пересекая критический уровень которого экосистема не только не может самовосстанавливаться, но требует еще больших ресурсов извне для восстановления.
<…>
…в настоящее время почти половина земель Африки не защищена от опустынивания.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Как видите, основные потери сельскохозяйственных земель происходят как раз там, где наблюдается главный прирост человеческого населения планеты – в Африке, Азии и Латинской Америке.

Только в южной части Сахары необратимая деградация угрожает без малого миллиону квадратных километров возделываемой земли. Представьте себе территорию размером тысяча на тысячу километров!

И вместе с тем эта область населена самым бедными в мире людьми, которые вдобавок быстро наращивает численность своей популяции.

Чтобы избежать в такой ситуации массового вымирания, людям совершенно необходимо еще больше интенсифицировать производство пищи. Или перейти к своеобразному аналогу «карточного» распределения продуктов питания между всеми жителями планеты.

Насколько возможен каждый из этих двух вариантов?

Попробуем разобраться…

1. Спасение голодающих – дело рук самих голодающих.

Второй вариант решения проблемы – «централизованное» перераспределение пищи в пользу бедного населения Африки, Азии и Латинской Америки – лучше сразу отбросить как утопичный.

Мировой продовольственный кризис 2007–2008 гг., когда цены на продовольствие за год выросли более чем в полтора раза, четко показал: уж если развитые страны дотируют свое сельское хозяйство, они лучше будут производить из зерна топливо, чем снабжать им – себе в убыток – жителей «развивающегося» мира.

Цитирую:

«С марта 2007 г. по март 2008 г. индекс цен ФАО на продовольственные товары (ИЦПП) вырос на 57% по сравнению с 9% ростом в 2005–2006 гг. Тенденция роста цен затронула почти все сельскохозяйственные товары
<…>
С учетом небывало высоких цен на нефть с 2006 г. по середину 2008 г. и предоставления правительствами разных стран субсидий фермерам для выращивания сельскохозяйственных культур для производства энергии, фермеры во всем мире в значительной мере перешли на производство сырья для биотоплива, особенно кукурузы, часто за счет производства сельскохозяйственных культур для потребления людьми. Подсчитано, например, что почти 30% произведенной кукурузы в США в 2008 году пойдет скорее на производство этанола, чем на мировые рынки продовольствия и кормов для скота».

(Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

Иными словами, «спасение голодающих – дело рук самих голодающих», перефразируя крылатое выражение классиков. И единственное, что остается «развивающимся» странам, – пытаться увеличить производство пищи на своей территории. В противном случае множеству государств Африки, Азии и Латинской Америки будет совершенно необходимо всё больше и больше еды завозить извне.

При этом доставка грузов на большие расстояния потребует всё большего дополнительного расхода энергии и воды. Для того, чтобы развезти из США, Евросоюза и Австралии зерно в далекую Азию, Африку и Южную Америку. А перед этим – доставить из Азии, Африки и Южной Америки в США, Евросоюз и Австралию то сырье или ту продукцию, которыми жители «развивающихся» стран расплачиваются за зерно. (Если они такое сырье или такую продукцию умудрятся найти или произвести.)

В результате дополнительный расход и без того быстро тающих запасов «традиционной» нефти неизбежно поведет к росту ее стоимости, что в свою очередь увеличит стоимость импортного зерна, делая его всё менее доступным для жителей «развивающегося» мира.

Цитирую:

«Цены на энергию и на сельскохозяйственную продукцию становятся все более взаимосвязанными, как это следует из приведенного ниже рис. <…>, который основывается на недавних экономических данных ФАО и МВФ. /Рис. 20 – автор/.
<…>
Высокие цены на энергоносители также сделали сельскохозяйственное производство более дорогим, увеличив расходы на механическую обработку, на потребляемые факторы производства вроде удобрений и пестицидов и на транспортировку ресурсов сельскохозяйственного производства и произведенной продукции».

Рис. 20. Мировые цены на товары в 2000–2008 гг. Взаимосвязь между ценами на нефть и на продовольственные товары.

(Источник: Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

Показательно, что рост цен на продовольствие практически совпал по времени с ростом цен на нефть и… – непосредственно предшествовал глобальному экономическому кризису 2008 года. Тому самому кризису, причину которого СМИ приписали финансовым спекуляциям и выдаче необеспеченных кредитов на покупку жилья в США.

Итак, единственным выходом из сложившейся ситуации остается наращивание производства пищи непосредственно на тех территориях, где население стремительно увеличивает свою численность – в Латинской Америке, Азии и, прежде всего, в Африке.

Однако именно там возможностей для интенсификации сельского хозяйства есть меньше всего.

Во-первых, у большинства «развивающихся» стран просто нет для этого необходимых средств. (Потому что все имеющиеся в их распоряжении ресурсы, словно пылесосом, выкачивает себе «развитый» мир.)

А во-вторых, именно в Африке, Азии и Латинской Америке возделываемые земли деградируют в 2–6 раз быстрее, чем в Северной Америке и Европе.

Вот что пишет о ситуации с земельными ресурсами на этих континентах профессор Йельского университета Пол Кеннеди:

«В Азии примерно 82% потенциальной пашни уже используются. Большие запасы ее имеются в Латинской Америке, однако в основном это малоплодородная почва, непригодная для основных культур, или же земли, занятые тропическими лесами вдоль Амазонки, которые следует защищать, а не уничтожать; в других регионах дополнительные земельные площади также можно отвоевать только у лесов, что быстро усугубит глобальное потепление и в конечном счете плохо отразится на мировом сельском хозяйстве.

В Африке, где ощущается огромная потребность в продовольствии, широкое выбивание пастбищ и ухудшение почвы приводят к полной утрате землей плодородия и лишь немногие районы получают достаточно влаги, чтобы выращивать на них зерновые культуры. Таким образом, дополнительные сельскохозяйственные возможности имеются главным образом в развитом мире, особенно в Северной Америке и Европе, а не в странах, которые наиболее остро нуждаются в продовольствии. Однако в научных трудах, где говорится об этом резерве почти как о потенциальном «роге изобилия», крайне редко рассматривается эта проблема с точки зрения мирового спроса и предложения».

(Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век: Пер. с англ./ Предисл. В. Согрина. — М.: Издательство «Весь Мир», 1997. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Kenn/04.php)

Похоже, что ситуация с обеспечением всего человечества пищей всё больше заходит в тупик.

Круг замыкается.

Чтобы интенсифицировать производство продуктов питания, нужно использовать еще больше энергоресурсов, прежде всего – нефти.

Чем больше нефти используется в сельском хозяйстве – тем быстрее тают ее запасы, тем тяжелее становится ее добывать, тем дороже она обходится.

Чем дороже обходится нефть, тем более дорогим становится сельскохозяйственное производство и соответственно – продукты питания.

Чем дороже становятся продукты питания, тем большему числу людей они становятся недоступны в нужном количестве.

Чем хуже люди питаются, тем меньше у них физических возможностей интенсивно трудиться.

Чем ниже интенсивность человеческого труда – тем ниже интенсивность любой человеческой деятельности. Будь то добыча полезных ископаемых, сельскохозяйственное или любое иное производство. И соответственно – тем ниже возможность интенсифицировать производство пищи или любой другой продукции, которую можно обменять на еду.

Не удивительно, что многие специалисты сельскохозяйственной отрасли смотрят в будущее с пессимизмом.

Цитирую:

«Нужно признать, что мировая продовольственная ситуация в перспективе будет только обостряться. В ближайшее десятилетие рост цен, по прогнозам российских и зарубежных экспертов, продолжится, следовательно, продовольствие может стать предметом роскоши для большинства населения мира».

(Иван Ушачев, академик, вице-президент Российской академии сельскохозяйственных наук, директор Всероссийского НИИ экономики сельского хозяйства. Ежедневное аграрное обозрение. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://agroobzor.ru/article/a-151.html)

«…мировое производство зерна на душу населения достигло максимума в 1980-х годах и с тех пор медленно уменьшается, несмотря на увеличение средних показателей урожайности» (GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

«Мир вступил в период долгосрочного (а не временного, конъюнктурного, как бывало ранее) снижения объемов производства продовольствия на душу населения. <…> В перспективе ожидается рост цен на все виды продовольствия, особенно на зерно». (Л. И. Алиева Тенденции и факторы развития мирового сельского хозяйства, производства продовольствия и продовольственных рынков. – Экономический журнал. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.economicarggu.ru/2008_2/02.shtml)

«…в числе факторов, спровоцировавших рост цен, было непрерывное снижение уровня запасов зерновых с середины 1990-х годов (составляющее, по оценкам, в среднем 3,4% ежегодно с 1955 года).

/Вероятно, «1955» год – это все-таки опечатка, и имеется в виду год 1995-й – примечание автора/
<…>
…прошедшие десятилетия были отмечены сокращением государственных и частных инвестиций в сельское хозяйство, особенно в производство основных продуктов питания.
<…>
По оценке ОЭСР, в 2006 году средства, выделенные на поддержку производства и применения биологического топлива в США, Европейском Союзе и Канаде составили порядка 11 миллиардов долларов США в год. В 2007 году почти 8% производимого в мире кормового зерна и 9% мирового производства растительного масла были использованы для получения разных видов биотоплива. По некоторым расчетам, эти объемы вырастут, соответственно до 12% и 14% в период с 2013 по 2017 годы.
<…>
Важно отметить, что хотя рост цен на нефть может предсказуемо улучшить рентабельность биотоплива, сопутствующее повышение цен на исходное сырье противодействует этой тенденции».

(Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

«Ожидается ежегодное повышение мирового сельскохозяйственного производства в среднем на 1,7%, в отличие от 2,6% в предыдущем десятилетии. Ожидается замедление роста урожая большинства зерновых культур, в особенности масличных и кормовых, поскольку в этих отраслях наблюдается повышение производительной стоимости и снижение производственного роста.
<…>
Использование сельскохозяйственной продукции в качестве сырья для биотоплива продолжает свой бурный рост, в основном благодаря биотопливным мандатам и политике поддержания.

Предполагается, что к 2020 г. 13% мировой продукции кормового зерна, 15% растительного масла и 30% тростникового сахара будет использоваться для производства биотоплива.
<…>
Ожидается рост торговли до 2% в год. Это более медленное развитие, чем в предыдущем десятилетии».

(Сельскохозяйственные перспективы ОЭСР–ФАО 2011–11–20 (Резюме). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.agri-outlook.org/dataoecd/10/51/48190549.pdf)

Подводя итоги, несложно заметить две основные тенденции, которые характерны для сельского хозяйства в начале 2010-х годов:

1. Снижение темпов роста в производстве продуктов питания;

2. Переключение с производства еды на производство биотоплива (за счет государственной поддержки в развитых странах).

Помогут ли такие изменения интенсифицировать производство пищи для растущего человечества?

Судите об этом сами…

2. Рыболовство и рыбоводство.

Когда-то люди связывали надежды на обеспечение человечества пищей с массовым производством продуктов из рыб и других обитающих в воде организмов.

Похоже, те времена канули в лету.

Вот данные из доклада GEO–4, опубликованного в рамках Программы ООН по окружающей среде:

«Сокращения в мировых морских и пресноводных рыбных запасах являются многозначительными примерами крупномасштабной деградации экосистем, связанной с постоянным переловом, загрязнением, а также ухудшением и утратой ареалов. /Рис. 21 – автор/.
<…>
Субсидии, которые составили 20 процентов от стоимости сектора рыбных хозяйств (WWF 2006), создали избыточные возможности для рыболовства, которое превышает доступные рыбные ресурсы. Подсчитано, что рыболовецкие предприятия мира обладают возможностями, на 250 процентов превосходящими необходимые, чтобы выловить все то, что океан способен непрерывно производить.
<…>
В середине ХХ века наблюдался стремительный рост численности рыболовецких флотов по всему миру, а также рост объемов пойманной рыбы. Эти тенденции сохранялись до 1980-х годов, когда общий объем морских уловов достиг немногим более 80 миллионов тонн в год, после чего эта цифра либо осталась прежней (FAO 2002), либо начала медленно сокращаться (Watson and Pauly 2001)».

Рис. 21. Эксплуатационное состояние морских рыбных запасов.

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Итак, объем морских уловов перестал расти еще в восьмидесятых годах XX века. Несмотря на все достижения современных компьютерных и иных технологий.

Потому что никакие технологии не в состоянии вернуть те 30% живших в мировом океане популяций рыб, которые были полностью уничтожены еще к 2003 году.

А если учесть, что под аналогичный пресс к тому времени попали еще 40% популяций рыб, которые по всей вероятности повторят судьбу своих исчезнувших собратьев, становится ясно: на какой-либо рост вылова рыб в мировом океане нет абсолютно никакой надежды.

С пресными водоемами дела обстоят еще хуже.
Цитирую из того же доклада:
«С 1987 года многие прибрежные и морские экосистемы и большинство пресноводных экосистем продолжили деградировать. Некоторые из них были полностью утрачены, а некоторые – безвозвратно.
<…>
Пресноводные и морские виды сокращаются в численности стремительней, чем представители других экосистем
<…>
.Популяция пресноводных беспозвоночных сократилась почти на 50 процентов с 1987 по 2003 год, что более значительно, чем сокращения, которым подверглись земные или морские виды за аналогичный срок».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Понятно, что пресноводные беспозвоночные являются необходимой пищей для множества видов пресноводных рыб. И если еще к 2003 году их общая популяция сократилась наполовину, то… выводы напрашиваются сами.

С тех пор прошло еще десять лет, в течение которых ситуация продолжала ухудшаться. Потому что за это время общее потребление человечеством материальных продуктов и соответственно общий пресс на экосистемы планеты – еще более возросли.

По мере того, как рыболовецкие флоты всё больше опустошали мировой океан, люди начали переходить от рыболовства к рыбоводству.

На рубеже двух столетий «…объемы добычи видов аквакультуры (включая водные растения) росли с темпами 9,1 процента в год, достигнув в 2004 году отметки в 45 миллионов тонн».

Причем, значительную часть рыб в рыбоводческих хозяйствах откармливали рыбами, выловленными в дикой природе!

«В 2002 году на этот тип рыбы приходилось более 46 процентов рыбьего корма (Malherbe 2005) и более 70 процентов рыбьего жира, использовавшегося в аквакультуре».

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Иными словами, рыбоводческие хозяйства развивались совсем не в качестве замены рыболовства. Наоборот, они во многом развивались за его счет!

И это не удивительно. Потому что в противном случае рыб пришлось бы откармливать не «произведенным» океаном «совершенно бесплатно» кормом, а «искусственно» выращенной продукцией сельского хозяйства. Что потребовало бы больших дополнительных расходов энергии… всё тех же ископаемых углеводородов.

На самом деле рыбная отрасль мирового хозяйства в точности повторяет тот путь, который до нее проделала отрасль мясная.

На других наземных животных люди тоже вначале охотились, затем стали выпасать их на пастбищах (выводя эти территории из естественного цикла возобновления жизни в «диких» экосистемах планеты) и, наконец, начали их откармливать зерном со своих полей.

Потому-то на производство каждого килограмма мяса, каждого литра молока сейчас и уходит столь много воды и «нефтяного эквивалента»!

Похоже, что переход от рыболовства к рыбоводству приведет в итоге к тем же самым последствиям. А именно – сделает пищевое хозяйство еще более водоемким и энергоемким.

Стоит ли удивляться, что рыбоводство (вслед за рыболовством) тоже быстро подходит к своему пределу.

Цитирую:
«В рыбодобывающем секторе, который впервые исследуется в этих «Перспективах», намечается увеличение мировой продукции ежегодно на 1,3% до 2020 г.. Это более медленный темп, чем в предыдущем десятилетии, в связи с более низким темпом роста рыбоводства (2,8% по сравнению с 5,6% для периода 2001–2010 гг.) и уменьшением или же стагнацией рыболовной отрасли.
<…>
По сравнению с периодом 2008–2010 гг. к 2020 г. намечается повышение средней цены в номинальном выражении до 20% на выловленную рыбу и увеличение до 50% на рыбу, выращенную в искусственных условиях».

(Сельскохозяйственные перспективы ОЭСР–ФАО 2011-11-20 (Резюме). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.agri-outlook.org/dataoecd/10/51/48190549.pdf)

Как видите согласно прогнозу ОЭСР–ФАО темпы роста рыбоводства в 2010-х гг. должны снизиться вдвое по сравнению с предыдущим десятилетием…

Увы, но выращивание рыб в «искусственных условиях» обходится намного дороже, чем ловля диких рыб, «выращенных» мировым океаном. А если точнее – требует намного больших затрат энергии и чистой пресной воды. Поэтому, как только рыбоводство набирает достаточный масштаб, оно сразу же сталкивается с проблемой ограниченности этих базовых, ключевых ресурсов, которые никак нельзя перераспределить в его пользу, забрав у других, еще более важных хозяйственных отраслей.

Так где же выход из наметившегося продовольственного тупика?


ГЛАВА 8. ГЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: ОЖИДАНИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ


«Каждое следующее повышение урожайности дается труднее и дороже, чем предыдущее, и происходит все медленнее. В США некоторые эксперты по сельскому хозяйству предполагают, что данные 1999 г. характеризуют выход кривой урожайности на плато.
<…>
Средние показатели урожайности маиса неуклонно растут, но максимальные достижения – лучшие возможные результаты – за последние 25 лет совершенно не изменились.
Кеннет С. Кассман (Kenneth S. Cassman), 1999

Я сам себя не могу убедить в том, что в следующие 50 лет урожайность будет расти.
Вернон Руттан (Vernon Ruttan), 1999

Максимальная урожайность риса за 30 лет ничуть не изменилась. В производстве биомассы мы вышли на плато, и этому нет простого объяснения.
Роберт С. Лумис (Robert S. Loomis), 1999».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя / Пер. с англ. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

«Начиная с 1984 г., однако, темп роста мирового сельскохозяйственного производства значительно снизился <…>.

Вместо примерно 3%-ого ежегодного прироста урожаев зерна, имевшего место в 1950–1984 гг., в 1984–1989 гг. его общее производство ежегодно возрастало лишь на 1%.

Мировое производство корнеплодов достигло пика в 1984 г. и с тех пор уменьшается – из-за чрезмерного использования удобрений (которые, видимо, ускоряют рост культур лишь до определенного предела), появления новых болезней, ухудшения качества почвы и сокращения земель, пригодных для посевов.

Кроме того, последние цифры говорят о том, что урожаи некоторых культур, особенно риса, ныне также выровнялись, а время обильных урожаев, видимо, осталось в прошлом. Научные открытия могут повернуть эту тенденцию вспять, но сведение лесов и уничтожение мест естественного обитания эндемиков приводит к дальнейшей утрате видов растений и уменьшает биологическое многообразие, что подрывает надежды на создание улучшенных сортов».

(Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век. М.: Издательство «Весь Мир», 1997. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Kenn/04.php)

«…резерв технологических нововведений оказывается в значительной мере исчерпанным, например, Англия повысила урожайность пшеницы до 70 ц/га, после чего рост прекратился. В Японии урожайность риса повышалась до 1984 года, затем начала снижаться.
<…>
Динамика ежегодного прироста продовольственных ресурсов на планете за период с 1950 по 2030 гг. резко снижается, так в 1950–1985 гг. прирост составил 30 млн. т, в 1985–1995 гг. – 12 млн. т, а по прогнозу на 1995–2030 гг. – около 9 млн. т».

(Л. И. Алиева Тенденции и факторы развития мирового сельского хозяйства, производства продовольствия и продовольственных рынков. – Экономический журнал. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.economicarggu.ru/2008_2/02.shtml)

«В мире практически исчерпаны ресурсы для создания дополнительных массивов пашни, а усилия по увеличению урожайности и наращиванию объемов производства (несмотря на небольшой «всплеск» в последние 5 лет) на протяжении последних нескольких десятилетий дают все меньшую отдачу».

(Юрий Шушкевич. Мировой продовольственный дисбаланс. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.webtvnews.ru/russia/russiamnenya/yuriy-shushkevich-mirovoy-prodovolstvennyiy-disbalans-2011-05-23.html)

«…потенциал таких традиционных путей интенсификации сельскохозяйственного производства, как механизация, электрификация, химизация и ирригация, в значительной степени уже исчерпан».

(Кайгородцев А. А. Глобальная продовольственная проблема. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vestnik-kafu.info/journal/8/306/)

Похоже, что достижения «Зеленой революции» в мировом сельском хозяйстве подошли к своему естественному пределу. Всего лишь за несколько десятилетий. И для дальнейшей интенсификации производства еды нужен новый технологический прорыв. Причем он обязательно должен быть поддержан соответствующими энергетическими возможностями. Как в свое время технологии «Зеленой революции» опирались на изобильную энергию «легкой» нефти. Урожайность маиса, например, выросла на 60% именно между 1967 и 1997 гг., а риса – на 80% с 1960 по 1995 год – в то самое время, когда нефть стала основным энергоносителем мирового хозяйства.

(Источник: Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Новый революционный прорыв, в котором остро нуждается мировое производство пищи, связывают с возможностями новых биотехнологий:

«Перспективы интенсификации, в первую очередь, связаны с той технологической революцией, которую переживает сельское хозяйство экономически развитых стран Запада, прежде всего, США. Эта революция выражается в использовании достижений биотехнологии и информационной технологии в земледелии и животноводстве – для улучшения качества продукции, снижения издержек производства, выведения растений и пород животных, обладающих новыми свойствами, а также для управления и контроля над производством».

(Кайгородцев А. А. Глобальная продовольственная проблема. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vestnik-kafu.info/journal/8/306/)

Вот что пишет об этой новой сельскохозяйственной революции профессор Йельского университета Пол Кеннеди в своей книге «Вступая в двадцать первый век»:

«Сегодня специалисты в области генной инженерии могут поместить в ДНК живой клетки новый ген, с тем, чтобы влить в организм новые качества, увеличить его параметры или сопротивляемость.

Учитывая доступность информации о биотехнологической революции в сельском хозяйстве, нам не надо описывать эти достижения детально. Они весьма разнообразны – от введения маточному поголовью крупного рогатого скота бычьего гормона роста для увеличения продуктивности молочного и мясного стада до генетических изменений репродуктивных клеток рыб, домашней птицы, овец и свиней; от выведения новых сортов зерновых, резистентных к вирусам или насекомым-вредителям, до «конструирования» культур, невосприимчивых к средствам против сорняков, что позволяет фермерам опрыскивать весь посев целиком; от создания тропических культур, растущих столь же быстро, как бамбук, до экспериментов по получению растений, способных накапливать собственный азот, что позволяет не применять азотные удобрения. Правда, такие открытия, когда о них рассказывают популярные средства массовой информации, очень часто подаются так, словно мы уже достигли нового уровня технологии и продуктивности и пожинаем результаты этого прогресса.

Ниже я постараюсь показать наивность подобных заблуждений. Биотехнология – это никоим образом не угроза, но она, как и все более ранние технологические революции, порождает своих победителей и побежденных».

(Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век. М.: Издательство «Весь Мир», 1997. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Kenn/04.php)

Звучит впечатляюще, не правда ли?

Однако даже из приведенной выше цитаты можно извлечь информацию о другой, скрытой стороне блестящей «генной» медали. А именно – об энергетической составляющей биотехнологического «прорыва».

Итак, специалисты в области генной инженерии меняют генотип организма, чтобы увеличить его параметры или сопротивляемость. Например, другим животным, которых откармливают на мясо, вводят гормон роста. Очевидно, для того, чтобы эти животные быстрее набирали вес, а может быть, и увеличили в итоге свою общую биомассу.

Когда читаешь вышеприведенный текст не задумываясь, невольно возникает впечатление, что весь этот дополнительный вес животные будут набирать как будто само собой. С помощью удивительной магии новых технологий, воплощающих чудесную «силу» человеческой мысли. Словно по мановению волшебной палочки, которой взмахнул Гарри Поттер.

Но стоит из мира иллюзий спуститься на землю, как ситуация оказывается принципиально иной.

Как вы полагаете, что нужно животному для ускоренного наращивания его биомассы?

По всей вероятности более интенсивно питаться и пить.

Но чтобы животные, которых люди откармливают на мясо в так называемой мясной промышленности, могли питаться и пить более интенсивно, совершенно необходимо поставлять им в единицу времени больше питательных веществ и воды.

За счет чего же могут быть достигнуты такие – более интенсивные поставки?

Очевидно, за счет более интенсивного использования энергии. Потому что использовать энергию в современном сельскохозяйственном производстве приходится на всех его этапах: от выращивания кормов до водоснабжения откормочных предприятий.

А из какого источника люди возьмут ту дополнительную энергию, которая понадобится для интенсификации процесса откорма?

В ближайшие 20 лет – на 85% из ископаемых углеводородов! И в первую очередь – из нефти. Из той самой нефти, которая и без того слишком быстро подходит к концу. (Во всяком случае, та «легкая» нефть, извлекать которую из недр энергетически целесообразно.)

Теоретически, конечно, можно допустить, что интенсивный набор животными веса будет происходить только за счет более полного усвоения питательных веществ, которые содержатся в корме. Тогда потребность в энергии останется неизменной. По крайней мере, на этапе откорма.

Однако интуиция подсказывает автору, что это потребует коренной перестройки функционирования всей сложной системы организма животного. Можно сказать, изменения «эволюционной основы» внутреннего функционирования организма, выработавшейся за сотни миллионов лет взаимодействия живых организмов с окружающей внешней средой.

Владеют ли современные «генные инженеры» столь сложной информацией во всей необходимой полноте?

Способны ли они спрогнозировать, к каким последствиям может привести такое вмешательство в саму базовую основу жизнедеятельности земных организмов?

Впрочем, на практике всё вероятно окажется куда прозаичней. И генно модифицированных животных будут попросту интенсивнее кормить и поить.

Без сомнения это может ускорить «бизнес-процесс» и увеличить прибыль, которую в единицу времени получат хозяева откормочных предприятий.

Однако столь же понятно, что это приведет к еще более интенсивному использованию внешних по отношению к мясной промышленности «природных ресурсов». Тех самых, которые и без того истощаются людьми слишком быстрыми темпами. Будь то чистая пресная вода, нефть или плодородный слой почвы.

С генетическими изменениями репродуктивных клеток рыб, домашних птиц, овец и свиней дело, вероятно, обстоит примерно также. Если в результате «Генной революции» все эти животные начнут размножаться более интенсивно, и соответственно их общая биомасса в пересчете на единицу времени количественно возрастет, их тоже придется более интенсивно снабжать водой и пищей, и интенсивнее удалять отходы их жизнедеятельности.

За счет каких источников энергии это будет осуществляться?

Очевидно, за счет всё тех же ископаемых углеводородов.

То же самое произойдет, если с помощью генных модификаций заставить других животных вырабатывать больше молока или откладывать больше яиц.

И с генетически модифицированными сортами растений, которые невосприимчивы к вирусам или насекомым «вредителям», ситуация будет аналогичной.

Понятно, что главная цель генетических преобразований состоит в том, чтобы биомасса этих «полезных» растений стала больше на единицу площади в единицу времени.

Однако все эти растения должны будут пить и питаться, чтобы расти.

Следовательно – для их выращивания потребуется дополнительный расход воды и питательных веществ.

Причем одновременно с интенсификацией полива и подкормки растений будет происходить и другой параллельный процесс.

Прежде, до генной модификации, растения поражались вирусами или поедались «вредителями». В результате эти растения заболевали и начинали меньше пить и меньше питаться, уменьшая нагрузку на плодородный слой почвы. А иногда и вообще умирали, переставая питаться полностью. В этом случае они удобряли почву продуктами своего распада.

(Вдобавок почву удобряли еще и насекомые «вредители» – продуктами своей жизнедеятельности.)

Теперь вирусы и насекомые «вредители» на полях останутся не у дел. К чему это приведет? Очевидно, к большей нагрузке со стороны «полезных» растений на плодородный слой почвы и к более быстрому ее истощению.

(Напомню, примерно половина обрабатываемых земель в мире УЖЕ эксплуатируется на истощение, с превышением предельно допустимых нагрузок.)

Конечно, автор не является специалистом в области сельского хозяйства, однако на основе обычного здравого смысла он всё же рискнет сделать одно принципиальное предположение. Если и без того чрезмерную нагрузку на плодородный слой почвы увеличить еще больше, это приведет к дополнительному снижению плодородия сельхозугодий. Чтобы компенсировать это снижение и тем более – увеличить урожайность в таких условиях, генетически модифицированные растения придется дополнительно снабжать питательными веществами за счет более интенсивной подкормки «извне».

За счет каких источников энергии будет осуществляться такая подкормка?

Вопрос становится риторическим…

Подобные по своей сути процессы будут происходить и в случае «конструирования» культур, невосприимчивых к средствам борьбы против сорняков, и в случае ускорения роста растений…

Честно говоря, автор этих строк просмотрел уже довольно много текстов, в которых речь шла о возможностях «Генной революции». Однако ни в одном из них не нашлось никакой информации об энергетической составляющей генетических преобразований. Вероятно, это и создает ту иллюзию «волшебной палочки», о которой было упомянуто в начале главы.

Увы, но как подсказывает автору интуиция, новое генетическое «чудо» вряд ли будет принципиально отличаться от прежних «волшебных палочек» всех предыдущих технологических революций. И в частности от того технологического прорыва, который в ходе революции «зеленой» позволил накормить дополнительные четыре миллиарда людей на Земле. А еще – привел к беспрецедентному истощению запасов чистой пресной воды, плодородного слоя почвы и доступных энергоресурсов. Не говоря уже о рекордно быстром загрязнении и разрушении самой основы человеческой жизни – естественной природной среды.

Итогом «Зеленой революции» стали неожиданные и быстрые глобальные изменения климата на планете.

Какой еще более стремительный результат последует за революцией «Генной»?..

Состоится ли новый технологический прорыв?

И всё же в реальной ситуации «Генетической революции» есть повод для оптимизма. Потому что воплотиться в жизнь этому новому технологическому «чуду» будет далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Почему?

Ответ дает в своей книге Пол Кеннеди:

«Некоторые проблемы, связанные с внедрением новых технологий, связаны не столько с экономическими последствиями этого, сколько со здоровьем и состоянием окружающей среды. Свиньи, которым вводят гормоны роста, страдают гастритами и язвой желудка, артритом, дерматитом и другими заболеваниями, что не только портит внешний вид мяса, но, возможно, и делает его опасным для потребления человеком. Создание устойчивых к гербицидам культур приводит к расширению применения этих химикалий, которые попадают в атмосферу или систему водоснабжения. Кроме того, когда сорнякам и вредителям удается развить в себе сопротивляемость этим новым биологическим средствам – а это им удалось сделать в отношении многих известных гербицидов, инсектицидов и т.д., – то компаниям, специализирующимся в области биотехнологии, приходится создавать улучшенные разновидности, тем самым следуя по «бесконечному пути» попыток подчинения природы.

Ученые предупреждают также об опасности, связанной с углубляющимся генетическим единообразием основных видов растений. Прежде крестьяне культивировали сотни, даже тысячи сортов семян трав, пасленовых и т.д. Современные фермеры покупают семена, созданные специалистами в области генной инженерии и соединившие лучшие свойства разных растений в новом сорте, с тем, чтобы увеличить продуктивность и удовлетворить вкусы покупателей.
<…>
Если, однако, каждый год высаживаются миллиарды практически идентичных семян кукурузы, то все посевы становятся уязвимыми даже из-за какого-то одного вредителя или единственной болезни. В 1970 г. неожиданное массовое поражение кукурузного листа уничтожило половину посевов от Флориды до Техаса, в 1984 г. новая болезнь, вызываемая бактериями, привела к гибели во Флориде миллионов цитрусовых деревьев и саженцев. Следовательно, биотехнологическая революция, повышая урожайность, одновременно увеличивает риск дорогостоящих неудач.
<…>
Учет потенциальных экономических последствий развития биотехнологии чрезвычайно важен как для сельского хозяйства вообще, так и для отношений между Севером и Югом. Новая технология пробивает себе дорогу в то время, когда мировое сельское хозяйство столкнулось с двумя очень различными и противоречивыми структурными кризисами: богатые страны страдают от перепроизводства, бедные – от недостаточного производства. Этот дисбаланс не представляет собой ничего нового, и различия между народами, располагавшими избытком продуктов питания и страдавшими от их недостатка, исторически явились одним из самых первых и величайших стимулов к развитию международной торговли. Что действительно ново – так это невиданная масштабность дисбаланса и огромная численность страдающего от него населения.

Ново также наличие крупных агрохимических и биотехнологических корпораций, наперебой предлагающих новые продукты. Подобно транснациональным компаниям, действующим в других отраслях, они видят свою задачу в выбрасывании на мировой рынок новых товаров, не заботясь о региональных – и социальных – последствиях более усложненного производственного цикла. Конкурируя друг с другом, компании предпочитают проводить свои исследования секретно, ограничивают их применение патентами, и в этом состоит главное отличие их деятельности от «зеленой революции» 60-х годов, когда технологические открытия совершались в государственном секторе, например в финансируемом ООН Международном центре картофелеводства в Перу, и доступ к ним был относительно свободен. В настоящее время компании, работающие в области биотехнологий, чинят препятствия распространению изобретений в мире, часто скрывая их существование от конкурентов из индустриальных государств, а от развивающихся стран требуют слишком большую плату за приобретение лицензий на их использование. /Здесь и далее – выделено автором/.
<…>
…вертикальная интеграция среди биотехнологических корпораций качественно отличается от прежних типов интеграции. Химические компании сегодня могут не только сами производить сырье для пищевой промышленности на базе искусственных семян или микроорганизмов, но и с помощью биотехнологии создавать непрерывные процессы производства новых видов синтетических пищевых фабрикатов.
<…>
Подобно паровому двигателю и электричеству, в свое время преобразовавшим образ жизни людей, биотехнология, как представляется, ныне тоже открывает новую историческую эру.
<…>
Поэтому следует быть готовыми к возможному превращению сельского хозяйства в отрасль, в которой миллионы самостоятельных крестьян и фермеров превратятся в наемных рабочих, поскольку отпадет необходимость в выращивании культур в естественных условиях, а сельскохозяйственные корпорации будут нуждаться лишь в производстве синтетической биомассы как сырья для промышленности, осваивающей создание искусственных семян и эмбрионов.
<…>
Фермеры же всего мира воспримут такую революцию в производстве пищи неоднозначно. Им, как и ткачам, работавшим на ручных станках, или мастерам, создававшим экипажи в XIX в., грозит превращение в излишнюю рабочую силу.
<…>
Даже если в настоящее время эти исследования носят экспериментальный характер и тормозятся высокой себестоимостью продукции, перспектива замены традиционной цитрусовой или табачной отрасли синтетическими продуктами столь чудовищна и затрагивает такое множество садоводов, фермеров-овощеводов, а возможно, даже и большие компании, располагающие продовольственными складами, что ее развитию, когда оно в конце концов станет реальным, будет оказано серьезнейшее сопротивление.
<…>
…вполне возможно, что богатые страны, испытывающие дефицит продовольствия, воспользуются результатами биотехнологической революции, с тем чтобы избежать валютных затрат на ввозимые сельскохозяйственные товары, тогда как страны с излишками продовольствия ограничат применение новых технологий из страха перед избирателями-фермерами.
<…>
Подобное положение может обострить напряженность в области торговли сельскохозяйственной продукцией, поскольку экспортирующие продовольствие страны, такие, как Австралия, США и Канада, столкнутся с тем, что их продукция, в которой нуждается, но которую не в состоянии приобрести развивающийся мир, не будет пользоваться спросом и у богатых стран, способных создавать биотехнологические суррогаты у себя дома.
<…>
Огромный разрыв между ростом населения и общим производством продовольствия, образовавшийся в последнее время, может быть снова уменьшен благодаря эффективности биотехнологической революции. Она может повысить калорийность питания и жизненный уровень трех четвертей мирового населения, позволив выращивать традиционные культуры на почвах пересушенных, переувлажненных, засоленных или с истонченным плодородным слоем.
<…>
Исследования структуры ДНК – генная инженерия – наилучший способ увеличения производства продовольствия, но они чрезвычайно дорогостоящи и по силам исключительно агрохимическим и биотехнологическим компаниям развитого мира.

Увеличение производства молока с помощью гормона роста также дорогостоящий процесс для владельцев крупного рогатого скота в бедных странах, к тому же требующий весьма квалифицированного персонала, так как животные, которым вводится гормон, нуждаются в высококачественном и сбалансированном рационе и в частых инъекциях; последнее трудно осуществить там, где даже вакцинация людей для предупреждения инфекционных болезней еще не стала обычной практикой. Что касается гербицидов, то их применение экономически целесообразно лишь в капиталоемком и трудосберегающем сельском хозяйстве и невыгодно там, где ручной труд избыточен и дешев.
<…>
Однако даже если бы сельские жители развивающихся стран могли позволить себе новые методы хозяйствования, основанные на биотехнологии, они стали бы зависимы, подобно многим фермерам в развитом мире, от западных корпораций, поскольку нуждались бы в гормонах, семенах, удобрениях и гербицидах. По словам одного экономиста, если бы в развивающемся мире произошла «генная революция», то, скорее всего, генетические ресурсы получались бы из менее развитых стран, затем преобразовывались в лабораториях компаний в коммерческие препараты и перепродавались этим странам с извлечением солидной прибыли.
<…>
Наконец, возможности in vitro революции все более позволяют таким корпорациям производить культуры, традиционно выращиваемые в развивающихся странах. Предпринимаются попытки не просто генетически улучшить для западных потребителей качество тропических продуктов – какао, пальмового масла, ванилина, сахара, – но также создать лабораторным путем их заменители. Производство таких заменителей значительно сократило бы основные источники дохода развивающегося мира от экспорта сельскохозяйственной продукции и создало бы угрозу безработицы для всех, кому сейчас исполнилось 15–20 лет. Когда естественный продукт – сахарный тростник, закупавшийся как сырье для производства сахара, – был заменен изоглюкозой и другими ее производными, были подорваны основы существования миллионов жителей бедных стран. Химическим путем уже изготовляется ваниль – основной экспортный продукт Мадагаскара…
<…>
Парадоксально, но биотехнология предлагает такую перспективу, которая одновременно облегчает и усложняет глобальную дилемму. Без сомнения, мир нуждается в непрерывном росте продуктивности сельского хозяйства. Как мир не может сегодня прокормить себя с помощью системы сельскохозяйственного производства 40-х годов, точно так же и нынешние фермеры едва ли могут надеяться, что в течение грядущих 30–40 лет им удастся удовлетворять возрастающие потребности мирового населения в продовольствии, используя существующую технику производства. Если не произойдет еще одна аграрная революция, то судьба народов, особенно развивающегося мира, может оказаться плачевной. Вот почему биотехнология, несмотря на все вышеприведенные оговорки, представляется привлекательным вариантом решения проблемы и, несомненно, получит дальнейшее развитие; джинн уже вырвался из бутылки и воздействует на человеческое существование самыми разными способами. Гораздо менее очевидным представляется решение вопроса о том, сможет ли мировое сообщество справиться с последствиями полномасштабного перехода к основанным на биотехнологии сельскому хозяйству и производству пищевых продуктов. Если судить по нынешнему положению дел, то прогноз неутешителен».

(Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век. М.: Издательство «Весь Мир», 1997. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Kenn/04.php)

Дорогостоящий, чрезвычайно дорогостоящий, капиталоемкий, с высокой себестоимостью продукции, требующий слишком высокой оплаты за лицензии – все эти слова относятся к процессу производства генетически модифицированных продуктов питания.

Вероятно, вы уже понимаете, что за этой дороговизной стоят вовсе не условные электронные единички с большим числом электронных нулей. Сколько бы вы ни давали растению электронных или даже бумажных денег, вырастет оно от этого вряд ли.

Поэтому за дороговизной новых биотехнологий реально стоит всё та же необходимость расходовать на их внедрение и эксплуатацию дополнительные объемы энергии и вещества. В том числе и на непрерывный процесс «улучшения разновидностей» массово высеиваемых генетически идентичных культур. Чтобы раз за разом избегать их массового поражения эволюционирующими вирусами, насекомыми, бактериями, грибами...

А сколько энергии и вещества понадобится дополнительно, чтобы выращивать урожаи на пересушенных, переувлажненных или засоленных землях?

Каковы будут последствия вовлечения в сельхоз оборот земель с истонченным плодородным слоем?

«Нам бы день простоять, да ночь продержаться», – как писал Аркадий Гайдар.

Вот только придет ли наутро могучая энергоподмога?

Увы, но вовсе не «паровой двигатель и тем более не появившееся лишь к концу XIX века «электричество» открыли некогда людям «новую эру», как пишет Пол Кеннеди. Основой Промышленной революции стали залежи каменного угля, которые были накоплены в недрах Земли за предыдущие миллионы лет. И всеми грандиозными преобразованиями XIX века люди обязаны исключительно этому новому источнику энергии, к которому смогли массово «подключиться».

Так что ткачи, работавшие на ручных станках, превращались в излишнюю рабочую силу не из-за появления парового двигателя. А потому, что хозяйство Англии переходило с былых дров на более эффективный энергоноситель.

То же самое произошло и с мастерами, создававшими экипажи. Они остались не у дел лишь тогда, когда уголь (неэффективное топливо для индивидуальных транспортных средств) заменили произведенным из «легкой» нефти бензином – топливом куда более удобным и эффективным.

Каким более эффективным энергоносителем люди собираются заменить теперь эту быстро убывающую «легкую» нефть, чтобы обеспечить массовое производство более «дорогостоящих» (вернее более энергоемких) генно модифицированных продуктов?

А вокруг этой ключевой проблемы «Генетической революции» начнут нарастать еще и многочисленные поверхностные проблемы, о которых столь полно написал в своей книге Пол Кеннеди.

Быть может, поэтому даже представители ФАО и ОЭСР смотрят в будущее без особого оптимизма. (Напомню, они ожидают снижения роста мирового сельскохозяйственного производства, замедления «роста урожая большинства зерновых культур» и более медленного развития мировой торговли продовольствием, чем в предыдущем десятилетии.)

Быть может, поэтому развитые страны не так уж и торопятся переводить свое собственное сельское хозяйство на генетически модифицированные культуры. А пробный эксперимент предпочитают ставить на территории своих «развивающихся» собратьев. (Разумеется, в тех хозяйствах, которые принадлежат богатым владельцам из международных агрохимических и биологических корпораций.)

Цитирую:

«Как полагают специалисты, генетически модифицированные сельскохозяйственные культуры обладают способностью повысить урожайность и улучшить устойчивость целого ряда сельскохозяйственных культур к неблагоприятным условиям. Согласно каталога ФАО (http://www.fao.org/Ag/Magazine/0111sp.htm – посещение сайта 16 августа 2008 года), из почти 44,5 миллионов га, засеянных такими культурами в 2001 году, большая часть этих земель была отведена под соевые бобы, кукурузу, хлопок и канолу. Почти все эти земли находятся в развивающихся странах. В каталоге сделан вывод, что диапазон генетически модифицированных организмов среди сельскохозяйственных культур все еще очень узок в плане культур и признаков и не направлен на удовлетворение потребностей развивающихся стран. Более того, переход на эти культуры вызывает беспокойство относительно их потенциально негативных последствий для здоровья человека, их воздействия на исходные сорта и лишения традиционного доступа к селекционным материалам». /Выделено автором/.

(Колебание цен на продовольствие, политика в этой сфере и сельское развитие в Европе и Центральной Азии. Региональная консультативная встреча ФАО–ПРООН по вопросам Европы и Центральной Азии. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/012/i1059r/i1059r00.pdf)

Увы, но интуиция подсказывает автору, что реальность «Генной революции» будет сильно отличаться от тех ожиданий, которые люди связывают с появлением новых, биотехнологических «чудес». Примерно так же, как отличается сейчас реальность атомной энергетики от того революционного перехода на ядерную энергию, который казался таким возможным и близким в середине XX века. С тех пор прошло уже пятьдесят лет, а основными энергоносителями в мировом хозяйстве по-прежнему остаются ископаемые углеводороды. В то время как доля атомной энергетики завязла на скромных шести процентах.

Так стоит ли создавать еще одну технологическую иллюзию?

Не лучше ли всё же спуститься на твердую землю?

Даже если она и стала теперь далеко не такой плодородной, какой была в прежние времена…


ГЛАВА 9. ХЛАМ


Когда люди затрачивают энергию на то, чтобы обеспечить себя водой и едой, это понятно. Вода и еда для жизни человека абсолютно необходимы. Однако вдобавок к системам, удовлетворяющим эти основные, базовые потребности, люди обзавелись еще одной, специфически человеческой системой потребления энергии и вещества. Эта особая система обслуживает дополнительные, «искусственные» псевдо потребности человека, без которых любой живой организм вполне мог бы и обойтись.

Для удовлетворения этих псевдо потребностей производятся, например:

– бесконечно разнообразные, непрерывно сменяющие друг друга (в силу «моды») модели обуви и одежды;

– постоянно обновляемые всевозможные модели автомобилей, компьютеров, бытовой техники, телевизоров, телефонов, «морально устаревающие» в заранее определенные сроки;

– многочисленные аксессуары, обозначающие стиль поведения;

–миллиарды выращиваемых цветов (вместо умения любоваться окружающим миром и доверять эмоциям ближних);

– вооружение;

– оборудование для всевозможных научных исследований, которые направлены на что угодно, кроме процессов жизнеобеспечения нашего организма.

На удовлетворение таких суррогатных потребностей работает гигантская индустрия развлечений и впечатляющая индустрия гастрономических изысков, бесконечно плодящая всевозможные блюда, «кухни», напитки…

Продолжать можно долго, но суть, мне кажется, ясна. Люди постоянно производят огромное количество вполне материальных вещей, основное назначение которых – удовлетворять дополнительные, «искусственные», суррогатные нужды цивилизованного человека.

Рискну предположить, что любой человек, будучи воспитанным в иных условиях, смог бы обойтись без этих искусственных суррогатов. И при этом был бы столь же здоров и счастлив, сколь и пресыщенные жители «развитых» стран. В конце концов, известны горцы Кавказа, которые по сто лет живут в счастье и радости без персональных компьютеров, экзотических фруктов, личных машин, дорогих яхт и отдыха на Канарах...

Но вот с системой нынешней цивилизации в целом – ситуация, на взгляд автора, обстоит совершенно иначе. Потому что, что описанная выше «подсистема» удовлетворения «искусственных» псевдо потребностей успела стать ее неотъемлемой частью.

Увы, но процесс производства и потребления всевозможного хлама по всей вероятности неразрывно связан с более общим, системообразующим процессом – неуклонным, экспоненциальным ростом сложности системы современной цивилизации. Для того чтобы обеспечивать этот рост, людям и приходится постоянно вырабатывать всё новые суррогатные «псевдо» потребности и производить всё новые «материальные блага», чтобы их удовлетворять. Иначе система современной цивилизации попросту потеряет одну из своих ключевых основ и рухнет подобно зданию, лишенному несущей опоры. Погребая под своими обломками в том числе – и те «подсистемы», которые обеспечивают наши основные потребности: в чистой пресной воды, тепловой регуляции организма, пище…

Очевидно, что описанные выше дополнительные псевдо потребности базируются на потребностях более глубоких, свойственных не только человеку, но и другим социальным животным. Интуиция подсказывает автору, что они прямо связаны с установлением сложной социальной иерархии «внутри» человечества. С обозначением общественных и личных территорий внутри социальных групп. (В том числе территорий условных, «психологических».) С борьбой за более высокий социальный статус. (В том числе – за статус условный, воображаемый, иллюзорный.)

Но там, где другие животные обходятся только своими личными качествами или готовыми предметами из мира природы, люди используют огромное количество специально произведенных, «искусственных» материальных вещей. Тех самых бесчисленных товаров, которые окружают нас буквально на каждом шагу.

Потребность в «искусственных» вещах, специально создаваемых для подкрепления личного статуса человека и социальной организации жизни сообщества, – по своей сути вторична, суррогатна, можно даже сказать иллюзорна. (Ведь другие социальные животные и люди в традиционных обществах без нее успешно обходятся, довольствуясь теми предметами, которые непосредственно поставляет им окружающая среда.) Однако сами эти «искусственные» вещи производятся из вполне материального вещества с помощью вполне конкретной, реальной энергии.

Понятно, что и вещество, и энергию, необходимые для создания «искусственных» вещей, современные люди берут не из волшебного космоса, а из окружающей их природной среды. Из экосферы той самой планеты, на которой мы все и живем.

Причем энергия забирается из ограниченных источников, которые истощаются намного быстрее, чем успевают восстанавливаться. А добыча вещества для удовлетворения наших дополнительных псевдо потребностей разрушает вполне конкретную систему «дикой» природы. Ту самую сложную сеть естественных экосистем планеты Земля, которая поддерживает на ней условия, благоприятные для жизни сложных живых существ. В том числе – и нас с вами.

Вдобавок вся эта «подсистема искусственной жизнедеятельности» производит массу отходов, которые человечество выводит в окружающую природную среду, чем разрушает ее еще больше. Причем для сбора, транспортировки и обработки отходов – также расходуются энергии и вещество…

По сути, через эту «искусственную» подсистему удовлетворения дополнительных псевдо потребностей люди забирают у себя ту энергию и ту жизненную среду, которая им совершенно необходима для удовлетворения других потребностей – основных.

Потому что вещество и энергия, которые есть на Земли, нужны нам еще и для того, чтобы дышать, пить, есть, поддерживать тепловой баланс организма...

Без этих основополагающих для жизни любого человека процессов, все прочие «материальные блага» теряют свой смысл. Сколь бы престижными, удобными или модными они ни были – для человека, лишенного воды, воздуха или пищи, они оказываются бесполезной ерундой. Хламом.

1. Больше развития – больше хлама.

Чем более «развитой» оказывается страна в рамках нынешней цивилизации потребления Западного типа – тем больше хлама потребляют ее благополучные жители.

По сути, так называемый рост экономики эквивалентен росту потребления хлама. Потому что потребление той продукции, которая идет на удовлетворение базовых нужд нашего организма, наращивать сложно. Даже обжорство современных американцев имеет свой физиологический предел.

Простая пища с достаточным количеством калорий и необходимых организму веществ. Обувь, одежда и жилье, которые сделаны лишь для того, чтобы служить своему прямому назначению: как можно дольше защищать нас от физических повреждений, излишнего холода, солнечной радиации или жары. Свежие, качественные вода и воздух. Возможно, два-три напитка из растущих рядом растений. Лекарства на случай болезни. Что еще нужно потреблять лично, индивидуально, чтобы быть здоровым и при соответствующем воспитании – чувствовать себя живым и счастливым?

Этими простыми продуктами ракету экономики никак не разгонишь.

Между тем экономика развитых стран с самого начала Промышленной революции росла с неуклонным ускорением, по экспоненте.

Понятно, что такой рост экономики стал возможным только за счет ускоренного производства хлама. С каждым годом люди производили всё больше и больше различных товаров. Плодя бесчисленные сорта и разновидности одних и тех же продуктов. Оказывая всё больше разнообразных, основанных на использовании материальных товаров услуг.

А чтобы весь этот хлам находил у людей спрос, люди научились формировать у себя «искусственные» псевдо потребности, для удовлетворения которых «хламные» товары или услуги оказывались «совершенно необходимы».

Изначально суррогатные потребности формировал определенный стиль жизни зажиточных групп населения.

С началом индустриализации (в основе которой лежал энергетический переход от угля к нефти) за дело взялась реклама.

А когда переход от угля к нефти, как основному энергоносителю, стал очевидным фактом, на сцене появился маркетинг.

Теперь псевдо потребности во всё новых материальных вещах и услугах, основанных на их применении, внедряют в головы людей на научной основе. С помощью «продвижения» новых наименований и торговых марок товаров и услуг, брендов, без потребления которых человеку определенного статуса «никак нельзя обойтись».

Вдобавок маркетологи всячески стремятся упростить и интенсифицировать сам процесс доставки вожделенных товаров или основанных на их применении услуг от производителей к потребителям.

Приведу лишь одну красноречивую цитату:

«Один из американских менеджеров в интервью газете «Washington Post» заявил: «Для того чтобы быть обутым, нужна одна или две пары обуви. Для того чтобы быть модным (курсив наш. – Авт.), требуется бесконечное число пар».

(Лукьяненко В. И., Хабаров М. В., Лукьяненко А. В. Homo Consumens – человек потребляющий. Век глобализации. Выпуск №2 (4) /2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.socionauki.ru/journal/articles/126926/)

По мере того, как собственные ресурсы «развитых» стран истощались и становились недостаточными для производства растущего как снежный ком хлама, ведущие мировые державы захватывали ресурсы новых, зарубежных территорий.

Поэтому не так уж важно, сколько хлама на территории богатых стран производится. Главное – сколько хлама их граждане потребляют!

Косвенным показателем разницы в потреблении хлама между жителями «развитых» и «развивающихся» стран может служить разница в их доходах.

Вот данные из доклада GEO-3 «Глобальная экологическая перспектива», подготовленного по заказу ООН:

«В настоящее время на 3,5 млрд. человек в странах с низким уровнем развития приходится менее 20 процентов мировых доходов, в то время как на 1 млрд. человек, живущих в развитых странах, – 60 процентов <…>.

Различия между доходами 20 процентов наиболее богатого населения и 20 процентов самых бедных жителей планеты также увеличились – с 30:1 в 1960 году до 60:1 в 1990 году и 74:1 в 1997 году».

(GEO-3 UNEP. Глобальная экологическая перспектива. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo3/russian/086.htm)

Как видите, на протяжении второй половины XX века различие в уровне доходов 20% самых обеспеченных людей и 20% самых бедных людей на планете – постоянно росло. За 30 лет с 1960 по 1990 год эта разница в доходах выросла вдвое, и еще на 23% – за следующие 7 лет!

Интуиция подсказывает автору, что разрыв в доходах самых богатых и самых бедных людей в мире продолжает расти и сейчас.

Попробуем оценить, на сколько же больше хлама потребляют жители «развитых» стран относительно своих «менее успешных» собратьев?

Выше уже приводились данные о том, что примерно 20% человеческого населения планеты живут в условиях хронической нехватки воды и пищи. Думаю, условно можно допустить, что они вообще не потребляют никакого «хлама». Тогда уровень их потребления можно принять за точку отсчета для оценки количества хлама, которое потребляют другие – богатые 20% жителей этой планеты. Тот самый «Золотой миллиард».

Внесем поправку на разницу в стоимости еды, воды и всего того, что обеспечивает тепловой баланс организма. Жителям развитых стран всё это обходится намного дороже, по крайней мере – в денежном эквиваленте. Если доходы граждан богатой Северной Америке превосходят доходы граждан бедной Африки примерно в 60–80 раз (!), то с учетом паритета покупательной способности эта разница уменьшается до 7–8 раз.

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Допустим далее, что жители развитых стран тратят на необходимый для здоровой жизни минимум благ втрое больше средств, чем жители Африки. Потому что жителям развитых стран необходимо более калорийно питаться, дополнительно одеваться и отапливать свои жилища из-за более сурового климата. И произведем небольшие расчеты.

Итак, пусть житель Африки имеет доход в 1 условный доллар и весь его тратит на необходимый ему минимум жизненных благ. А представитель «Золотого миллиарда» соответственно имеет доход в 7–8 условных долларов (с учетом паритета покупательной способности). Пусть даже, как мы допустили, житель «развитого» мира тратит втрое больше средств, чем житель Африки, на необходимый ему минимум питания и защиту от более холодного климата. Все равно в этом случае у него остается еще 4-5 условных долларов дохода из общей суммы в 7–8 условных долларов, которые он использует для потребления каких-то других, дополнительных материальных продуктов.

С учетом всего выше изложенного, думаю, не будет преувеличением допустить, что более половины своих средств жители богатых стран тратят на потребление товаров и услуг, никак не связанных с обеспечением тех базовых потребностей, которые минимально необходимы для ведения здоровой и радостной жизни.

Что это за товары и услуги?

Информацию об этом можно найти в докладе GEO-4, подготовленном по заказу ООН. Цитирую:

«Потребление домашними хозяйствами стремительно растет по всей Европе <…>, при этом в некоторых западноевропейских странах отмечены наивысшие уровни потребления в мире.

В то же время характер потребления претерпевает изменения, снижается потребление пищевых продуктов, в то время как потребление на долю транспорта, связи, жилья, досуга и здравоохранения находится на подъеме». /Рис. 22 – автор/.

Рис. 22. Расходы на конечное бытовое потребление (Европейский Союз).

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Приведенная в докладе диаграмма говорит сама за себя. Особенно, если учесть, что зажиточные европейцы даже еду и напитки часто употребляют в виде излишне приготовленных и излишне разнообразных, «хламных» продуктов. Да и обогревать им приходится большое количество «излишних», «хламных» кубометров своих жилых, деловых и общественных помещений.

Пожалуй, есть все основания допустить, что благополучные граждане развитых стран потребляют сейчас как минимум вдвое больше хлама на душу населения, чем 4–5 миллиардов жителей другого – «развивающегося» мира.

На производство этого хлама тратятся огромные количества энергии и вещества. Причем, производятся эти «дополнительные» материальные блага в основном за счет внешних по отношению к развитым странам территорий. Как за счет запасов полезных ископаемых, которые добываются на территории стран «третьего мира», а затем ввозятся в богатые страны. Так и за счет размещения в «развивающихся» странах всё большего количества производств, которые используют местные ресурсы и местную, дешевую рабочую силу, но свою продукцию опять таки – отправляют на рынки развитых стран.

При этом сами граждане развитых стран всё больше перемещаются в такую специфическую отрасль, как «сфера услуг». По сути, их основной обязанностью становится посредничество в перераспределении между собой потребляемого хлама, который производит для них весь остальной мир.

Происходит глобальное разделение обязанностей, при котором всё большее количество граждан развитых стран перестает «отвлекаться» на производство хлама и сосредотачивается исключительно на его потреблении.

Понятно, что такое «международное разделение труда» интенсифицирует весь процесс.

2. Историческое разделение на «производителей» хлама и его «потребителей».

Интуиция подсказывает автору, что в истории человечества рост производства и потребления материальных вещей (а также услуг, основанных на их использовании) был неразрывно связан с разделением «обязанностей» людей, участвующих в этом процессе.

Наименее интенсивно производило материальные вещи натуральное, «бестоварное» хозяйство. В нем собственно и разделения никакого не было на производителей и потребителей. Каждый производил то, что необходимо для жизни, и потреблял продукты, которые произвел.

Ремесленники, объединенные в цехи, производили вещи уже интенсивнее – на продажу. А на потреблении этих вещей начала специализироваться знать.

Затем появилось разделение труда на мануфактурах и фабриках, конвейерное производство и, наконец – международное разделение труда, которое максимально интенсифицировало производство материальных благ. И в том числе – производство хлама.

Соответствующим образом росли и развивались и специализированные группы людей, чьей главной «обязанностью» было – потреблять. В Античном мире и в Средние Века это были цари, императоры, короли и аристократы. Во времена Промышленной революции их ряды пополнила гораздо более многочисленная буржуазия. К началу XXI века эта специализированная группа «потребителей материального хлама» разрослась до масштабов «Золотого миллиарда».

Используя такое своеобразное «разделения труда», человечество научилось производить хлам всё более интенсивно. Чтобы убедиться в этом, достаточно пройтись по современным магазинам в любой богатой стране. Шопинг и потребление всевозможных «хламных» услуг (для оказания которых используются материальные товары, помещения, энергия…) становится едва ли не главным увлечением для множества зажиточных, цивилизованных граждан. Причем всё большее количество потребителей начинает специализироваться на потреблении тех или иных разновидностей хлама. И эта специализация – еще больше разгоняет процесс…

3. Хлам против воздуха, чистой воды, еды и теплового баланса.

Вероятно, человек единственное животное, которое в больших количествах потребляет хлам. Быть может, поэтому хлам – как символ нашего отличия от других животных – постепенно стал для цивилизованных людей предметом особого поклонения.

Например, люди посещают специальные музеи, которые наполнены исключительно хламом. Потому что выставленные в них предметы никак не используются для обеспечения наших основных, жизненно необходимых нужд. Да и сами эти здания, как правило, являются хламом. Потому что поддерживать в них благоприятные для людей и экспонатов условия приходится с помощью дополнительных, существенных количеств энергии и вещества.

Однако именно такие здания чаще всего привлекают внимание людей и служат предметом их восхищения. Знаменитый Римский Колизей нелеп и бессмыслен, если взглянуть на его способность обеспечивать наши основные жизненные потребности. И вместе с тем, это огромное «хламное» сооружение стало одним из культовых символов цивилизованного мира.

На всевозможных выставках экспонатами являются вовсе не чистая пресная вода, простая здоровая пища или зимняя одежда, которая сочетает минимальную энергоемкость в производстве и доставке с максимальной защитой от холода и долговременностью в использовании. Нет, в нарочито просторных залах люди толпятся вокруг новых моделей машин, бытовой техники, картин, драгоценностей и прочего хлама, ставшего «предметом культа».

Приведу лишь один красноречивый пример – описание презентации нового компьютера iMac компании Apple:

«Первая демонстрация нового продукта стала эпохальным событием: в кульминационный момент все озарилось светом и ангельский хор запел «Аллилуйя». /Выделено автором/. <…>

Джобс сорвал покрывало со стоявшего в центре сцены стола – на нем под лучами прожекторов сверкал и переливался новый iMac. Он нажал кнопку мыши – и, как на презентации первого Macintosh, по экрану побежали картинки, которые демонстрировали невероятные возможности нового компьютера. В конце на дисплее возникло слово «Привет», написанное изящным шрифтом, гордостью Macintosh в 1984 году. В этот раз после него в скобках стояло еще одно слово – «снова». <…> Раздался гром аплодисментов. Джобс с гордостью взирал на свой новый Macintosh. – Он выглядит так, будто прилетел с другой планеты, – сказал он, и все рассмеялись. – С чудесной планеты, где живут лучшие дизайнеры.

Джобс вывел на рынок культовый продукт, на этот раз компьютер – предвестник нового тысячелетия – полностью оправдывал лозунг «думай иначе». Вместо бежевых блоков, мониторов, спутанных проводов и толстых инструкций пользователю предлагалось изящное и простое в обращении устройство, приятное на ощупь и радующее глаз, словно яйцо малиновки. Надо было просто взять его за симпатичную ручку, достать из великолепной белой коробки и подключить к розетке. Люди, которые раньше боялись компьютеров, теперь мечтали об iMac, а купив его, ставили в общей комнате, чтобы гости восхищались и, возможно, даже завидовали им». /Выделено автором/.

(Айзексон У. Стив Джобс /Уолтер Айзексон; пер. с англ. Д. Горяниной, Ю. Полещук, А. Цырульниковой, А. Чередниченко. – М.: Астрель: CORPUS, 2012)

Насколько культовое значение современный цивилизованный человек придает именно хламу, иллюстрирует еще одна цитата из только что процитированной мной книги о Стиве Джобсе – едва ли не самом легендарном менеджере в истории бизнеса конца XX начала XXI века:

«Джобс так же страстно относился к различным материалам, как к определенным видам пищи. <…>

Они с Айвом заменили округлый пластиковый ноутбук PowerBook G3 гладким титановым PowerBook G4, который два года спустя перевыпустили в алюминии, будто только для того, чтобы показать, как они любят разные материалы. Затем они сделали iMac и iPod Nano из анодированного алюминия, то есть металла, который погружают в кислотный раствор и подвергают воздействию тока до образования на поверхности оксидной пленки. Джобсу сказали, что этот материал не может быть произведен в нужных ему количествах, поэтому он построил завод по его производству в Китае. <…>

Затем наступила очередь стекла. <…> В магазинах Apple они сделали огромные стеклянные стены и стеклянные лестницы. В iPhone по первоначальному плану экран должен был быть пластиковым, как у iPod. Но Джобс решил, что лучше сделать экраны стеклянными – так телефон будет казаться более изящным и солидным. Так что он приступил к поиску стекла, которое было бы прочным и не царапалось. /Выделено автором/.
<…>
…Уикс сообщил ему, что Corning в 60-е годы разработала технологию химического обмена, позволявшую изготовлять стекло, которое они окрестили «горилла». Оно было невероятно прочным, но рынка сбыта для него так и не нашлось…
<…>
…он [Джобс] сказал, что хочет через полгода получить столько стекла «горилла», сколько Corning способна изготовить.

– У нас нет для этого производственных мощностей, – ответил Уикс. – Ни один из наших заводов не производит сейчас этого стекла.

– Пусть это вас не пугает, – ответил Джобс.
<…>
Выпускавший жидкокристаллические экраны завод компании Corning в Гаррисберге, штат Кентукки, был чуть ли не за одну ночь перепрофилирован под постоянное производство стекла «горилла».

(Айзексон У. Стив Джобс /Уолтер Айзексон; пер. с англ. Д. Горяниной, Ю. Полещук, А. Цырульниковой, А. Чередниченко. – М.: Астрель: CORPUS, 2012)

Представьте себе, какое дополнительное количество энергии было израсходовано на такие замены одних хламных продуктов другими только ради того, чтобы они казались более «изящными» и «солидными», выглядели более «современно» и «впечатляюще».

Хлам едва ли не целиком заполнил мысли и мечты миллиардов людей на Земле. Настоящие оргии поклонения Хламу демонстрируются в десятках тысяч телепередач на тысячах телеканалов.

Возможно, это своеобразная защитная реакция цивилизованного человека. Стремление избежать психологической травмы – от осознания, что конечные и абсолютно необходимые для жизни ресурсы мы тратим на то, без чего вполне бы могли обойтись...

Автору не удалось найти статистических данных о том, какое количество ресурсов люди используют сейчас на производство основных жизненных благ, и сколько энергии и вещества уходит на производство хлама.

Могу привести только косвенную информацию, которая дает об этом некоторое представление. Вот, например, относительное количество энергии, которое по оценкам специалистов необходимо для того, чтобы обеспечить основные потребности 1,7 миллиарда беднейших людей на Земле (согласно «Целям Развития на Тысячелетие»):

«Электроэнергия для освещения (в домах, школах и в сельских медицинских учреждениях), сжиженный нефтяной газ как топливо для приготовления пищи (1,7 миллиардов городских и сельских жителей), а также дизельное топливо, используемое в автомобилях и автобусах для перевозки (на 1,5 миллиона сельских общин), составляют менее одного процента от общего годового глобального объема потребления энергии и менее 1 процента от текущих ежегодных глобальных выбросов CO2. /Выделено автором/
<…>
Во многих случаях выбросы появляются в процессе удовлетворения желаний класса богатых, а не при удовлетворении основных потребностей».

Рис. 23. Количество пространства, необходимое для перевозки одного и того же количества пассажиров автомобилем, автобусом или велосипедом (Плакат в Отделе планирования г. Мюнстера, август 2001 г.).

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Не правда ли, наглядная иллюстрация того, какой минимум вещества и энергии достаточен, чтобы переместить группу людей на определенное расстояние, и какое количество хлама люди используют для этого на самом деле…

Но именно хламу, олицетворяющему комфорт и свободу, неизменно отдают предпочтение цивилизованные граждане нашего мира. Цитирую:

«Транспорт остается первым потребителем нефти <…>. Почти 50% всего мирового потребления нефти приходится на эту сферу деятельности.

Накануне Второй мировой войны наша Земля насчитывала 2,3 миллиарда жителей и 47 миллионов единиц транспортных средств. В наши дни на Земле обитают 6,7 миллиарда жителей и 775 миллионов автомобилей, к которым добавляется 209 миллионов грузовиков. /Выделено автором/. Прирост населения составляет 1,3% в год, а количество автомобилей увеличивается на 6% в год. В США 775 автомобилей приходится на 1000 жителей, что на 25% выше, чем в Японии или в Евросоюзе. Количество личных автомобилей утроилось за тридцать лет. <…> Количество личных автомобилей в Китае должно увеличиться с 16 миллионов в 2005 году до 176 миллионов в 2020 году, а количество автомобилей во всем мире перевалит за миллиард. Эти транспортные средства выбросят за все годы в атмосферу 1800 миллиардов тонн углекислого газа, то есть почти треть от 6000 миллионов тонн, выбрасываемых сегодня всеми источниками загрязнения окружающей среды.

16 000 грузовых самолетов, занятых перевозками, выбрасывают более 600 миллионов тонн двуокиси углерода, основного выхлопного газа. /Как вы полагаете, что в основном перевозят эти самолеты? – автор/ <…> Количество пассажиров в последующие пятнадцать лет должно увеличиться, в то время как между 2000 и 2020 годом будут закуплены 16 000 новых самолетов, а это означает покупку 700 новых самолетов в год»

/Как вы думаете, с какими целями летают на огромные расстояния многие пассажиры? – автор/.

(Лоран Эрик. Нефть: ложь, тайны, махинации / Эрик Лоран; пер. с фр. Татьяны Ждановой. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007)

Ясно одно: с каждым годом хлам поглощает всё больше вещества и энергии, которые добываются в основном из конечных источников. Тем самым хлам забирает у людей жизненно важные ресурсы, которые нужны еще и для удовлетворения наших основных, базовых потребностей: в чистой пресной воде, пище, обеспечении теплового баланса организма...

Параллельно отходы потребления хлама разрушают базовую среду нашего обитания. Ухудшая качество воды, воздуха, почвы… быстро меняя привычный для нас климат планеты – те условия жизни, к которым мы, как живые существа, приспособлены лучше всего…

Увы, но хлам и основные жизненные блага, которые нам абсолютно необходимы, не дополняют друг друга, но друг другу – противостоят.

Поэтому чем больше будет у человечества хлама, тем меньше у него будет других – основополагающих – жизненных благ.

Так может быть, пришла пора осознать, что именно потребление материального хлама несет в себе главную угрозу для ключевых основ нашей жизни? Для долговременной возможности дышать и пить чистую воду, питаться и находиться в благоприятной внешней среде. Чтобы подобно многим другим животным – в течение десятков тысячелетий и даже миллионов лет быть полноценными жителями этой планеты…


ГЛАВА 10. ОТХОДЫ


Как известно, вещество и энергия в мире никуда не исчезают. Они только переходят из одного состояния в другое. Энергия и вещество, которые проходят сквозь систему человечества, также никуда не исчезают. В процессе использования они принимают форму отходов, которые поздно или рано выводятся в окружающую среду. В первой книге этого цикла «Точка отсчета – 2017», автор уже писал, что «…согласно второму закону термодинамики, <…> увеличение порядка в «системе человечества» должно вести к адекватному увеличению беспорядка в окружающей нас естественной, природной среде».

(Лотарев М. Точка отсчета – 2017. Харьков, 2011)

Вот этот беспорядок в окружающую нас естественную природную среду и вносят вырабатываемые человечеством отходы.

1. «Энергетические» отходы.

Если вы читали «Точку отсчета – 2017», то, вероятно, помните, что экосфера планеты представляет собой упорядоченную систему, в которой поддерживаются условия, благоприятные для жизни. По отношению к человечеству – это система более высокого порядка.

Одна из главных функций экосферы – обеспечивать оптимальный для большинства форм жизни температурный режим на планете. Благодаря экосфере – на протяжении уже сотен миллионов лет температура на Земле колеблется в относительно узких пределах. А изменения температуры происходят достаточно медленно, чтобы разнообразные формы жизни успевали к ним приспособиться (эволюционным путем).

Вот почему едва ли не главную угрозу для стабильности привычных для нас условий жизни в экосфере несут «энергетические» отходы жизнедеятельности современного человечества, которые меняют сейчас температурный режим на планете чрезвычайно быстро.

К «энергетическим» отходам нашей цивилизации относятся и прямой нагрев атмосферы, воды и земной поверхности теплом, выделяемым при сжигании топлива и работе огромного числа машин и электроприборов.

И сбрасывание в водотоки планеты огромных объемов нагретой воды, которую используют для охлаждения энергоблоков на энергетических станциях. (Вероятно, вы хоть раз видели эти «курящиеся» в разгар зимы реки вблизи ТЭС в больших городах.) И прямые тепловые потери из систем отопления.

И выбрасывание в атмосферу Земли так называемых «парниковых газов» (ПГ), которые изменяют химический состав атмосферы и «разогревают» экосферу планеты косвенно, создавая парниковый эффект и запуская рост концентрации в атмосфере ее «главного нагревателя» – водяного пара.

Причем нарастание объема «энергетических» отходов, которые современные люди вываливают в окружающую среду, имеет прямую связь с ростом материального потребления. Особенно наглядно эту связь демонстрируют нынешние мегаполисы – центры концентрированного потребления материальных вещей и услуг, и одновременно – очаги «подогрева» экосферы планеты.

Цитирую:

«В городских районах наблюдается наибольшее потребление энергии, необходимой для обеспечения работы транспорта, отопления, для приготовления пищи, кондиционирования, освещения и строительства жилья.
<…>
Более того, города представляют собой островки тепла, которые изменяют метеорологические условия в регионе и влияют на химию атмосферы и климат».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Поэтому до тех пор, пока система потребительской цивилизации Западного типа будет расти (а рост материального потребления – одно из ключевых условий ее устойчивости), будет нарастать и выброс дополнительного тепла и парниковых газов в экосферу планеты.

Воздействие «энергетических» отходов человеческой деятельности на температурный режим планеты уже приобрело масштаб глобального изменения климата.

Вот цитаты из официального доклада Программы ООН по окружающей среде «GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития»:

«В конечном счете, причиной воздействия на атмосферу является увеличение масштабов и изменение форм человеческой деятельности. Рост населения на планете способствует увеличению масштабов человеческой деятельности, но еще большее значение имеет продолжающийся рост мировой экономики, который привел к массовому увеличению производства и потребления <…>, прямо или косвенно став причиной выбросов в атмосферу.
<…>
В настоящее время подавляющее большинство ученых едины во мнении, что выбросы антропогенных парниковых газов, из которых СО2 и метан являются наиболее значимыми, уже вызвали изменение климата. Количество выбросов по-прежнему растет.
<…>
Наибольшее прямое антропогенное влияние на климат оказывают выбросы парниковых газов, главный из которых CO2 возникает, в основном, при сжигании ископаемого топлива. С самого начала индустриальной эпохи концентрации этих газов в атмосфере неуклонно растут. /Рис. 24 – автор/.

Рис. 24. Атмосферная концентрация СО2 за последние 10 000 лет.

Последний беспрецедентный рост уровня концентрации СО2 составил 380 частиц на миллион, что гораздо выше доиндустриального (18 век) уровня в 280 частиц на миллион.

/Рост концентрации СО2 на 36% за 200 лет – примечание автора/.

По сравнению с 1987 годом ежегодные выбросы CO2 во всем мире, возникающие в результате сжигания ископаемого топлива, возросли примерно на одну треть… /Рис. 25 – автор/.

Рис. 25. Выбросы СО2 при сжигании ископаемых видов топлива по регионам.

/Как видите, почти весь вклад в выбросы «энергетических» отходов вносят экономики США, Евросоюза и переживающих бурный экономический рост «Азиатских тигров»: Китая, Южной Кореи и стран ЮВА, которые стали мировой промышленной «мастерской» по производству товаров для граждан развитых стран и людей с высоким уровнем личных доходов – примечание автора/.
<…>
В связи с отсутствием обобщенных данных по регионам после 2000 года, невозможно оценить последние изменения в объемах выбросов в развивающихся странах, особенно в Азии. Например, за период с 2000 г. по 2005 г. производимые Китаем выбросы SO2 увеличились примерно на 28 процентов (SEPA 2006). Данные, полученные с помощью спутников, указывают на то, что количество выбросов NOx в Китае возросло на 50 процентов в период с 1990 г., по 2003 г. (Akimoto and others 2006). В целом, по сравнению с уровнем 1990 г. выбросы SO2 и NOx возрастают.

/SO2 – диоксид серы, NOx – оксиды азота – примечание автора/.
<…>
Сравнение уровней выбросов на душу населения по регионам планеты явно свидетельствует о значительных различиях… /Рис. 26 – автор/. Также наблюдался резкий рост содержания метана в атмосфере, еще одного из основных парниковых газов: уровень его в атмосфере был на 150 процентов выше, чем в XIX веке (Siegenthaler-and others 2005, Spahni and others 2005).

/Здесь и далее – выделено автором/.

Рис. 26. Выбросы СО2 на душу населения на региональном уровне в 2003 г.

Изучение ледовых кернов показало, что уровень CO2 и метана в настоящее время находится далеко за пределами их естественных колебаний, наблюдавшихся за предыдущие 500 000 лет (Siegenthaler-and others 2005). <…>

Это явление имеет прецедент, поскольку около 55 миллионов лет назад было высвобождено огромное количество метана, что связывают с повышением температуры на 5–7°C (Dickens 1999, Svensen and others 2004). Возврат к "нормальному" состоянию с начала выбросов занимает около 140 000 лет.
<…>
Несмотря на то, что климат Земли неоднократно менялся в доисторические времена, в последние несколько десятилетий мы стали свидетелями глобальных климатических срывов, что является беспрецедентным для последних тысячелетий, т.е. в период относительной стабильности климата, в течение которого возникла цивилизация…
<…>
С 1906 года температура поверхности Земли увеличилась примерно на 0,74°C; ученые во всем мире сходятся во мнении, что результатом всей человеческой деятельности с 1750 года является глобальное потепление <…>.

По сравнению с изменениями климата в течение последних двух тысячелетий, темпы потепления в последние несколько десятилетий чрезвычайно быстрые.
<…>
Максимальное повышение температуры за последнее столетие произошло в последние десятилетия; согласно проведенным исследованиям, это более быстрое потепление не может объясняться изменениями солнечной активности или любыми другими причинами, связанными с солнцем
<…>.
Если концентрация CO2 в атмосфере удвоится, то увеличение средней температуры на поверхности Земли составит 2–4,5°C, причем наиболее вероятно, что температура будет примерно на 3°C выше доиндустриального уровня, однако нельзя исключить и значений, превосходящих 4,5°С <…>. Приведенные цифры являются средними значениями для всей поверхности планеты, в некоторых регионах прогнозируется больший рост температуры.
<…>
В Арктике рост температур в 2,5 раза превышает средний мировой показатель, вызывая активное таяние морских и материковых льдов, а также таяние вечной мерзлоты <…>.
На сегодня известно, что климат Земли находится в состоянии, аналогов которому не имеется за всю историю планеты».

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Данные, приведенные в «Пределах роста. 30 лет спустя», свидетельствуют, что содержание метана в атмосфере сейчас уже почти втрое выше максимальной концентрации этого парникового газа на протяжении последних 160 тысяч лет!

(Источник: Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Количество «энергетических» отходов, которые современная цивилизация выбрасывает в единицу времени, беспрецедентно. Оно значительно превышает возможности экосферы справляться с таким потоком «теплового» загрязнения.

Вот сведения о ежегодных выбросах в атмосферу углерода и его дальнейшей судьбе в экосфере планеты:

«По расчетным данным общая эмиссия углерода составила в 2000 году 9,43 Гт/год, из которых порядка 6,0 Гт/год приходится на индустриальные источники и около 3,0 Гт/год – на землепользование. Из этого общего количества примерно треть, то есть около 3,0 Гт/год, абсорбируется Мировым океаном благодаря физико-химическим процессам (растворение углекислого газа в морской воде при росте его концентрации в воздухе) и еще 2,0 Гт/год поглощаются океанской биотой. И, наконец, из оставшейся части 1 Гт/год поглощается сохранившимися естественными экосистемами суши – в основном бореальными лесами России и Канады, а примерно 3,0 Гт/год накапливаются в атмосфере…».

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Иными словами, около 30% выброшенного людьми углерода ежегодно просто остается в атмосфере, запуская разогрев планеты.

«Наблюдения, проводившиеся с 1961 года, показывают, что средняя температура мирового океана увеличилась как минимум на глубине 3 000 метров и что океан поглощает более 80 процентов тепла, которое прибавилось в климатической системе.
<…>
В связи с огромной теплоёмкостю океана и его медленной циркуляцией, последствия потепления для человеческого благополучия будут масштабными. Прошлые и будущие антропогенные выбросы парниковых газов продолжат способствовать потеплению и увеличению уровня моря в течение более тысячелетия, согласно временным рамкам, необходимым для удаления этих газов из атмосферы».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Как видите, «энергетические» отходы УЖЕ накопились в атмосфере и в мировом океане в таком количестве, что процесс глобального изменения климата на Земле – по всей вероятности принял необратимый характер.

Цитирую далее:

«Результатом потепления является сильная положительная обратная связь <…> с некоторыми процессами в сложной климатической системе Земли <…>, действующая на ускорение потепления с момента его начала.
<…>
Первой значимой ответной реакцией является увеличение количества водяного пара в атмосфере, [которое] является результатом повышения температуры воздуха и океана. Способность воздуха удерживать влагу экспоненциально возрастает с повышением температуры, поэтому при потеплении атмосферы в ней будет содержаться больше воды и пара, что в свою очередь будет способствовать парниковому эффекту. Последние наблюдения подтверждают, что концентрация в атмосфере водяных паров увеличивается с потеплением планеты.

Еще одной важной ответной реакцией является утрата снега и морского льда, что является результатом повышения температуры. При этом обнажаются участки земли и моря, которые в меньшей степени отражают солнечное тепло, следовательно, более эффективно поглощают его. Имеются документально подтвержденные свидетельства сокращения площади альпийских ледников, ледников Гималаев и Арктического морского льда в последние десятилетия <…>.

Третьей ответной реакцией является таяние вечной мерзлоты в северных регионах, что привело к выбросам из органических веществ почвы метана, являющегося мощным парниковым газом, а также СО2. Недавние исследования в Сибири, Северной Америке и других странах документально подтвердили таяние вечной мерзлоты.
<…>
Вечная мерзлота тает ускоряющимися темпами, а ее температура за последние несколько десятилетий поднялась на 2°C. Максимальная площадь, покрытая сезонно замороженной почвой, с 1900 года сократилась в Северном полушарии примерно на 7 процентов, а весной это сокращение составляет 15 процентов <…>. Таяние вызывает опустошение многих озер в тундрах и заболоченных земель в некоторых частях Арктики, а также выброс парниковых газов (особенно метана и CO2) в атмосферу. Период зимней заморозки арктических рек становится короче
<…>.
Четвертой важной ответной реакцией является высвобождение углерода из экосистем в связи с изменением климатических условий. В результате моделирования было показано, что результатом изменения в региональной структуре осадков будет являться гибель экосистем (таких как бассейн реки Амазонки) с высоким содержанием углерода, но до сих пор такие эффекты не наблюдались. Лабораторные исследования свидетельствуют об ускоренном разложении органических веществ почвы в умеренных лесах и лугах, что является следствием изменения температуры и графиков выпадения осадков или СО2-индуцированного ускорения разложения с помощью микоризы».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Процессы потепления в Арктике идут с такой скоростью, что ученые вынуждены заменять понятие «вечная мерзлота» другим, более подходящим термином, именуя мерзлоту – просто «многолетней».

«В 2005 году была опубликована оценка потенциального воздействия изменения климата в Арктике, крупнейшая в мире региональная многосторонняя оценка климатических изменений. В нее вошли всеобъемлющие отчеты по доступной информации о переменности и изменении климата, а также о нынешних и прогнозируемых влияниях и факторах уязвимости. <…> К главным тенденциям, выявленным в оценке потенциального воздействия изменения климата в Арктике 2005 года, относятся:

– резкий рост температуры, особенно воды, конкретно – в Аляске, северо-западной Канаде и в Сибири;

– увеличение объема дождей и сокращение снежного покрова;

– таяние ледников и летнее сокращение морского льда;

– увеличение речных течений;

– снижение засоленности северной Атлантики; <…>

– таяние вечной мерзлоты и периоды сокращения ледяного покрова на озерах и реках в некоторых районах.

/См. рис. 27–28 – автор/.

Рис. 27. Тенденции арктических температур.

Рис. 28. Летом льды арктических морей сокращаются на 8,9 процента в десятилетие.
<…>
В Антарктике имеются два гигантских ледяных щита: Западно- и Восточно-Антарктический ледяные щиты. Вместе они составляют 90 процентов от мирового объема пресноводного льда (Shiklomanov and Rodda 2003); изменения в них могут иметь серьезные последствия для всего мира.

Особо уязвимым является Западно-Антарктический ледяной щит, и недавние свидетельства говорят о его нестабильности (Alley and others 2005). За последние 11 лет три крупные части шельфовых ледников на Антарктическом полуострове разрушились, после чего последовало заметное ускорение процесса истончения ледников, которые ранее питали шельфы (Rignot and others 2004, Scambos and others 2004). За последнее десятилетие береговой шельфовый ледник в море Амундсена и шельфовые ледники в заливе Пайн Айленд существенно истончились; в последнем районе за прошедшее десятилетие наблюдалось десятикратное сокращение ледяной массы (Shepherd and others 2004.) Некоторые эксперты считают, что полное разрушение Западно-Антарктического ледяного щита может произойти уже в этом столетии (New Scientist 2005).
<…>
Восточно-Атлантический ледяной щит более устойчив; увеличение объема дождей привело к росту ледяной массы. Это частично компенсирует поступление в океаны вод из Западно-Антарктического и Гренландского ледяных щитов и горных ледников (Davis and others 2005). Тем не менее, спутниковый анализ общих потерь и приобретений антарктических ледяных щитов, проведенный в 2006 году, говорит о том, что с 2002 по 2005 год наблюдалась ежегодная потеря массы льда в размере 152 ±80 кубических километров (Velicogna and Wahr-2006)».

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

С тех пор прошло еще пять лет, в течение которых антропогенное «тепловое загрязнение» экосферы продолжало ускоренно нарастать. Причем скорость, с которой ежегодно уменьшается арктический лед, похоже, оказалась неожиданностью даже для специалистов по климатическим изменениям на планете. Цитирую:

«При этом наблюдаемая скорость сокращения ледяного покрова Северного Ледовитого океана (для сентября 11,5% за десятилетие по отношению к среднему за период 1979–2000 гг.) заметно превышает оценки, полученные с помощью современных физико-математических моделей климата. /Рис. 29 – автор/.

На сегодняшний день остаются открытыми многие важные вопросы. Каковы механизмы, ответственные за столь быстрое таяние льда в Арктике? Каков относительный вклад естественных и антропогенных факторов в наблюдаемое ускорение? Наконец, с какой интенсивностью будет продолжаться таяние арктического льда и, главное, к каким последствиям приведут эти изменения и когда это произойдет? Существующие научно обоснованные оценки будущих изменений площади морского льда в Арктике согласуются качественно, однако разброс их значителен. Модельные оценки, предполагающие исчезновение многолетнего морского льда к концу XXI века при реализации «жестких» сценариев антропогенного воздействия, некоторым исследователям уже сейчас представляются слишком консервативными».

Рис. 29. «Эволюция минимальной в сезонном ходе (сентябрьской) площади морского льда в Северном полушарии (млн. км²) по данным спутниковых наблюдений (NSIDC) и результатам моделирования (model).

Приведен результат осреднения расчетных данных с помощью ансамбля из 13 климатических моделей для климата XX века и сценария А2 (темно-зеленая кривая); показаны межмодельный разброс (+– среднеквадратическое отклонение, светло-зеленая область) и данные спутниковых наблюдений (голубая кривая)».

(Источник: Оценка макроэкономических последствий изменений климата на территории Российской Федерации на период до 2030 г. и дальнейшую перспективу / [В. М. Катцов, Н. В. Кобышева, В. П. Мелешко и др.]; под редакцией д-ра физ.-мат. Наук В. М. Катцова, д-ра эконом. Наук, профессора Б. Н. Порфирьева; Федер. Служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет), – Москва: Д’АРТ: Главная геофизическая обсерватория, 2011. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.climatechange.ru/files/Macroeconomic_Impacts_of_ClimateChange.pdf)

Не впечатляет ли столь внушительное расхождение между расчетной темно-зеленой кривой и голубой, которая отражает реальность? Особенно, когда даже у специалистов по климату больше вопросов на этот счет, чем ответов…

Насколько стремительно идет этот процесс, наглядно демонстрируют рисунки, воспроизводящие изменение площади морского льда в Арктике в сентябре с 2008 по 2012 г. (рис. 30), а также – зафиксированный в сентябре 2012 года рекордный максимум сезонного таяния льда в Северном Ледовитом океане (рис. 31):

Рис. 30. Площадь морского льда в Арктике с 2008 по 2012 г.

(Источник: Росгидромет. Изменение климата. Информационный бюллетень №38, ноябрь–декабрь 2012 г. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.meteorf.ru/default_doc.aspx?RgmFolderID=a4e36ec1-c49d-461c-8b4f-167d20cb27d8&RgmDocID=770d8594-222d-454f-9016-f8664b8a777f)

Рис. 31. Площадь арктического льда во время его максимального таяния в сентябре 2007 г. (слева) и сентябре 2012 г. (справа).

«По состоянию на 258 день 2012 года (на 14 сентября) площадь плавучих арктических льдов составила 2,28 млн. км², по сравнению с предыдущим рекордом в 2,96 млн. км², зафиксированном в 2007 году».

(Источник: Блог crustgroup.livejournal.com [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://crustgroup.livejournal.com/27775.html)

Обратите внимание, насколько свободен на обоих рисунках в сентябре 2012 г. Северный морской путь! Тот самый Северный морской путь, который в тридцатые годы безуспешно пытался пройти за одну навигацию знаменитый «Челюскин», в итоге намертво вмерзший в лед. А вот в сентябре 2012 года многолетний лед от берегов Сибири отделяли уже сотни километров чистой морской воды…

Похоже, что голубая линия, отражающая на рис. 29 реальные показатели таяния льда, в 2012 году спустилась уже до отметки «3» по вертикальной оси. (Если судить по соотношению площади арктического льда в 2,96 млн. км², зафиксированной в рекордном 2007 году – минимум голубой линии на графике, – и 2,28 млн. км² в 2012-м). Причем спустилась задолго до рассчитанного на моделях 2070 года…

Столь быстрое накопление в экосфере «энергетических» отходов современной цивилизации вполне объяснимо:

«Исходя из данных комиссии Брундтланд, всемирное потребление первичной энергии росло на 4 процента в год с 1987 г. по 2004 г. (база данных программы "Перспективы мировой окружающей среды" <…>), при этом ископаемые виды топлива все еще составляют свыше 80 процентов наших потребностей в энергии».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

При таких темпах роста общее потребление энергии удваивается каждые 18 лет!!! Отсюда и колоссальный рост выбросов тепла и парниковых газов в атмосферу планеты.

(Согласно второму закону термодинамики при любых преобразованиях энергии часть ее неизбежно рассеивается в виде тепла.)

Главными потребителями энергии (и соответственно – производителями «энергетических» отходов) являются благополучные жители развитых стран. Хотя и стремящиеся к «высоким жизненным стандартам» граждане «развивающегося» мира – тоже вносят свой вклад.

Выше уже были приведена диаграмма, иллюстрирующая разницу между личным вкладом жителей «развитых» и «развивающихся» стран в загрязнение экосферы «энергетическими» отходами. (Рис. 26)

Вот еще ряд конкретных данных:

«В США выделяется 23 процента <…> общего числа энергетических выбросов ПГ».

/ПГ – парниковые газы – примечание автора/.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Плюс к этому значительные выбросы ПГ производятся на тех предприятиях, которые формально находятся за пределами США, однако поставляют продукцию на американский рынок, где ее потребляют американцы.

В США проживает всего лишь 4,4% процента человеческого населения Земли. «На сжигание ископаемых видов топлива приходится 98 процентов выбросов CO2 в США. С 1987 по 2003 год объем выбросов CO2 от сжигания ископаемых видов топлива в Северной Америке вырос на 27,8 процента, а выбросы на душу населения на единицу ВВП остаются высокими, по сравнению с другими промышленно развитыми регионами <…>.

В сфере транспорта выделяется наибольшее количество ПГ; в 2005 году на него приходилось 33 процента от общего объема энергетических выбросов CO2 в США <…>.

Относительно высокий рост продаж легковых автомобилей показывает, что в связи с ростом благосостояния люди стали приобретать больше автомобилей … /Рис. 32 – автор/.

Рис. 32. Количество легковых автомобилей, по регионам.

Кроме того, наблюдается тенденция к приобретению более тяжелых автомобилей, оснащенных большим количеством потребляющих энергию функций (например, кондиционером и электрическими стеклоподъемниками), что увеличивает энергопотребление в транспорте.

Объемы транспортных выбросов в атмосферу зависят от нескольких факторов, таких как размер автопарка, возраст, технологии, качество топлива, пробег транспортных средств и режимы вождения. Редкая смена транспортных средств в автопарке, особенно дизельных автомобилей, а также экспорт устаревших транспортных средств из богатых стран в бедные замедляют прогресс в деле сокращения выбросов в развивающихся странах.

В некоторых странах Азии большинство дорожных транспортных средств представляют собой двух и трехколесные транспортные средства с малым объемом двигателя. Они обеспечивают мобильность миллионам семей. Недорогие и с меньшим потреблением топлива на одно транспортное средство по сравнению с автомобилями и легковыми грузовиками, они вносят непропорционально высокий вклад в выбросы твердых частиц, углеводородов и окиси углерода (World Bank 2000, Faiz and Gautam 2004).

Переход от использования системы общественного транспорта к эксплуатации частных автомобилей приводит к увеличению пробок на дорогах и повышению выбросов в атмосферу. Плохое планирование использования земли в городских районах вызывает увеличение площади, занимаемой городами (городское население распространяется на большей площади), в результате возрастает длительность поездок на автомобилях <…> и энергопотребление.

/Вспомните наглядный фото коллаж, показывающий разницу между общественным и личным транспортом, который приведен в главе о Хламе – примечание автора/.
<…>
Новой проблемой является увеличение объема выбросов от воздушного транспорта.
<…>
Воздушный транспорт – одна из наиболее динамично растущих отраслей транспортного сектора, при этом с 1990 г. по 2003 г. количество километров "налета" увеличилось на 80 процентов (база данных программы "Перспективы мировой окружающей среды", из UNSD 2007b)». /Выделено автором/.

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Быстрый абсолютный рост потребления первичной энергии человечеством (на 4% в год!) может служить еще одной наглядной иллюстрацией парадокса Джевонса, о котором уже шла речь во второй главе. Все усилия по снижению удельного энергопотребления и повышению эффективности использования энергии в развитых странах – неизменно ведут к увеличению потребления энергии в целом. Потому что в мировом хозяйстве, ориентированном на рост материального потребления, любая сэкономленная энергия (благодаря энергосберегающим технологиям) тут же вкладывается в производство дополнительных товаров и услуг. Однако только этой энергии для производства соответствующего количества дополнительных товаров и услуг оказывается недостаточно. Плюс к ней приходится использовать еще и другую – первичную энергию, добываемую в основном из ископаемых углеводородов. И объем этой дополнительно привлекаемой первичной энергии значительно превосходит объем сэкономленной.

Вот некоторые данные, иллюстрирующие реальность этого парадокса:

«Удельное энергопотребление нашего общества <…> снижается с момента доклада комиссии Брундтланд в среднем на 1,3 процента в год.

/При этом потребление первичной энергии в этот же период времени ежегодно растет на 4 процента! – примечание автора/
<…>
Экономическая эффективность является движущей силой повышения эффективности использования энергии, так новые коммерческие самолеты потребляют до 20 процентов меньше топлива, чем те, которые продавались 10 лет назад…»

/При этом количество километров «налета» примерно за это же время увеличилось на 80 процентов!!! – примечание автора/.

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Увы, но все технологические усилия экономить энергию, похоже, поглощаются более глубоким процессом, осуществлять который совершенно необходимо, чтобы сохранять нашу цивилизацию от распада. Речь идет о постоянном наращивании величины и сложности системы человечества на протяжении как минимум последних 300–400 лет. По всей вероятности этот процесс стал системообразующим – одним из тех ключевых условий, при которых нынешняя система человеческой цивилизации сохраняет свою устойчивость. А осуществлять такой процесс возможно, только когда через систему проходит нарастающий энергетический поток.

Понятно, что постоянное нарастание потока энергии, проходящего через систему человечества, сопровождается столь же постоянным наращиванием потока «энергетических» отходов, выделяемых этой системой в окружающую среду.

Цитирую в качестве одного из примеров:

«Несмотря на предпринимаемые развитыми странами усилия по сокращению выбросов СО2, общий объем эмиссии с 1970 по 2004 г. увеличился в мире на 80 %. Наметившаяся было ранее тенденция сокращения удельных выбросов (на единицу производимой энергии) после 2000 г. обратилась вспять. Главная причина – рост выбросов в развивающихся странах: в Китае только с 1990 по 2004 г. они увеличились более чем в два раза – на 110%, в Индонезии – на 105, в Индии – на 90, в Бразилии – на 59,8%. Сейчас на долю развивающихся стран приходится 42% выбросов, а Китай занимает по этому показателю второе место в мире после США. Доклад МГЭИК прогнозирует рост глобальной эмиссии парниковых газов в период до 2030 г. на 25–90%».

(Вебер А. Б. Глобальное изменение климата: кто виноват? и что делать? Журнал: Век глобализации. Выпуск №1/2008. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.socionauki.ru/journal/articles/129826/)

Как видите, эмиссия одного из ключевых загрязнителей экосферы планеты – СО2 – продолжает нарастать, несмотря на все «усилия» по ее сокращению. А развивающиеся страны, на долю которых приходится основной рост выбросов этого «энергетического» отхода: Китай, Индонезия, Индия… – не эти ли страны в последнее время стали своеобразным «сборочным цехом», в котором производится масса товаров для потребления благополучными людьми во всем мире? Не они ли являются сейчас тем «локомотивом», который обеспечивает общий рост мировой экономики?

Показательна также оценка роста глобальной эмиссии парниковых газов на ближайшие 20 лет – от 25 до 90%. Расхождение между нижним и верхним уровнем прогноза – почти вчетверо!!! И это – при прогнозе развития ситуации на столь короткий срок, как 20 лет.

Похоже, что система мирового хозяйства всё больше напоминает корабль, непредсказуемо рыскающий без определенного курса и капитана.

На самом деле выход ряда «развивающихся» стран на первые роли в списке главных загрязнителей экосферы планеты связан с одной из теневых сторон деятельности развитых стран, о которой обычно стараются умолчать.

Чтобы пролить на нее свет, приведу цитату, которая показывает, каким образом развитые страны «предпринимают усилия» по «сокращению» производства «энергетических» отходов, повышая энергетическую и экологическую эффективность своего собственного хозяйства (о чем так часто пишут современные СМИ):

«В рамках европейской региональной перспективы выделяется, что перемещение промышленности с высоким уровнем загрязнения в Восточно-Европейские страны способствует увеличению в данном регионе объемов энергопотребления на единицу производства, а также повышению энергетической эффективности и сокращению объема загрязняющих выбросов в Западной Европе». /Выделено автором/.

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Пожалуй, без комментариев…

Кого мы хотим обмануть?

Помимо «энергетических» отходов, связанных с общим ростом энергоемкости мирового хозяйства, дополнительный вклад в «тепловое» загрязнение экосферы – напрямую и косвенно (парниковыми газами) – вносит захват всё новых «природных» территорий для сельскохозяйственных и иных нужд. Цитирую:

«В сельских районах обычные практики землепользования также приводят к выбросам в атмосферу загрязняющих веществ. Расчистка лесных земель и их последующее использование для разведения крупного рогатого скота и растениеводства приводит к выбросам углерода, накопленного в деревьях и почве, а также ослабляет потенциальные возможности поглощения этими лесами CO2 <…>. Также это может увеличить объемы выбросов метана, аммиака и оксида азота.

Как известно, вырубка лесов способствуют увеличению ежегодных выбросов в атмосферу СО2 на 20–25 процентов <…>. Обычные практики сельскохозяйственного землепользования включают, например, сжигание увядших листьев и веток, а также другие преднамеренно устраиваемые пожары, что вызывает увеличение выбросов CO2, твердых частиц и других загрязняющих веществ (Galanter-and others 2000)».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Масштабы этого процесса иллюстрируют данные по состоянию на 2000 год, приведенные в книге Д. Медоуза «Пределы роста. 30 лет спустя»:

«До развития сельского хозяйства на Земле было от 6 до 7 млрд. га лесов, сейчас – только 3,9 млрд., если включить сюда примерно 0,2 млрд. га искусственных лесопосадок. Больше половины утраченных природных лесов планеты были сведены после 1950 г.

/Во время бурного роста «нефтяной» цивилизации – примечание автора/.

Между 1990 и 2000 гг. площадь природных лесов уменьшилась на 160 млн. га, что эквивалентно 4%. Большинство лесов исчезает в тропиках. Уничтожение лесов средней полосы произошло задолго до 1990 г. – в ходе индустриализации Европы и Северной Америки».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Объем «энергетических» отходов, выбрасываемых человечеством в окружающую среду, огромен. Очевидно, что этот процесс вносит в естественные природные экосистемы нарастающий беспорядок. По всей вероятности он уже вывел из устойчивого состояния привычный для нас климат планеты. Причем климатические изменения происходят настолько быстро, что, похоже, всерьез угрожают дальнейшей жизни современной цивилизации. Но, несмотря на это, цивилизованные люди оказались не в силах изменить свой материально потребительский способ жизни. И продолжают наращивать объем «энергетических» отходов, выбрасываемых в экосферу Земли…

2. Твердые отходы

«Основная масса отходов, и в первую очередь твердых, формируется в процессе добычи минерального сырья, которая неуклонно растет.

<…>
Так, в расчете на одного жителя Земли из ее недр ежегодно извлекается и перемещается 50 т сырого вещества, причем лишь 2 т из них превращаются в конечный продукт.
<…>
Но даже и эти 2 тонны конечной продукции, есть, в сущности, тоже отход, только отложенный…»

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Умножив 50 т на 7 млрд. человек мы получим примерное количество твердых отходов, которое современное цивилизованное человечество ежегодно выбрасывает в окружающую среду: 350 миллиардов тонн!

За счет чего образуется столь огромный объем отходов становится понятно из данных, приведенных в книге «Пределы роста. 30 лет спустя»:

«Среднее содержание меди в рудах месторождения Батт в Монтане уменьшилось с 30% до 0,5%, поэтому теперь вместо 3 т пустой породы на тонну меди производится уже 200 т отходов».

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Как вы, вероятно, уже понимаете, любые месторождения неуклонно истощаются, если добывать ресурс быстрее, чем он успевает накапливаться в них естественным путем. Но опять же понятно, что, несмотря на неуклонное обеднение месторождений, общее количество ресурсов, которые добывает современная цивилизация, – столь же неуклонно растет:

«Потребление стали на душу населения выросло в XX столетии в 4 раза, меди – в 5 раз, бумаги – в 7 раз, бетона – в 16 раз, пластмасс – в 20 раз».

(Лукьяненко В. И., Хабаров М. В., Лукьяненко А. В. Homo Consumens – человек потребляющий. Век глобализации. Выпуск №2(4) /2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.socionauki.ru/journal/articles/126926/)

В результате нарастает и количество твердых отходов, вываливаемых человечеством в окружающую, природную среду. Нарастает быстро, по экспоненте. К началу XXI века оно достигло величины, которую трудно себе представить – каждый день по миллиарду тонн!

В отличие от всем известных «бытовых» отходов, об этих – основных твердых отходах нашей цивилизации – известно намного меньше. О них практически не сообщают СМИ. Различные экологические организации тоже чаще всего сосредотачивают свое и наше внимание на совсем других – «общеизвестных» отходах. На бытовом мусоре, который люди вывозят на свалки.

Конечно, количество твердых бытовых отходов тоже впечатляет. В Москве, например, ежегодно выбрасывается на свалки от 15 до 18 миллионов тонн бытового мусора (по разным оценкам). Норма твердых бытовых отходов для каждого жителя Харькова составляла на 1 января 2012 года 2,15 м³ в год, что, вероятно, эквивалентно 1–1,5 тоннам по весу.

Однако этот, всем нам известный бытовой мусор составляет всего лишь 4% от общего количества твердых отходов, которые производит современное человечество. (Как вы помните, в пересчете на каждого человека ежегодно «перемещается» 50 тонн «сырого вещества», лишь 2 тонны из которого принимают форму конечной продукции и становятся в итоге бытовым отходом.)

Увы, но 96% твердых отходов жизнедеятельности нашей цивилизации образуются еще на стадии добычи первичного сырья. Задолго до того, как в нашу жизнь попадает выработанная из него энергия или произведенные из него вещи.

Вот лишь один из примеров, иллюстрирующих этот процесс:

«При открытой разработке месторождений полезных ископаемых для вскрышных работ и для дробления рудного тела или угольного пласта нередко производят взрывы зарядом весом 200–300 т. В воздух поднимается пылевое облако весом около 130 т. При умеренном ветре эта масса пыли разносится на расстояние более 15 км.

Отвалы пустой породы представлены измельченным и не закрепленным растительностью грунтом, который при ветре любой силы поставляет в атмосферу частицы мелкозема».

(Баландин Р. К., Бондарев Л. Г. Природа и цивилизация. – М.: Мысль, 1988)

Такова реальная жизнь современной цивилизации потребления Западного типа. Ради того, чтобы человек мог воспользоваться «всеми благами» «высокого уровня жизни», огромные количества вещества ежеминутно переводятся из естественного природного состояния в форму твердых отходов, которые разрушают саму основу жизни людей – сложную сеть природных экосистем, объединенных в экосферу Земли.

Кто именно внес и продолжает вносить главный вклад в этот процесс догадаться нетрудно. Конечно же, это основные потребители материальных вещей и услуг – преуспевающие жители «развитых» стран и состоятельные граждане «третьего мира». Потому что «…при всех успехах интенсивной экономики, там [в развитых странах] и сейчас потребляется не менее 50% мировой энергии и до 80% сырья. Соответственно, на долю этих стран приходится 2/3 мировых отходов и более 50% выброса в атмосферу углекислого газа (почти половина из них – за счет США) [Америка и устойчивое развитие, 1996; Towards Sustainable Development in Germany, 1997]».

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Аналогичную информацию приводят в своей статье «Homo Consumens – человек потребляющий» В. И.Лукьяненко и соавторы:

«Следует особо подчеркнуть, что потребление сырья в развивающихся странах в 5 раз меньше среднемирового и составляет всего лишь 10 тонн в расчете на одного человека, а в странах «золотого миллиарда» – в 25 раз больше (250 тонн), причем один американец ежегодно потребляет в 37 раз больше (370 тонн) сырья и материалов по сравнению с жителем развивающейся страны.

/По тонне в день на каждого американца – примечание автора/.
<…>
В начале 90-х гг. количество кондиционеров в жилищах увеличилось в сравнении с 1950 г. в 4,7 раза (с 15 до 70%), цветных телевизоров – в 9,5 раз (с 10 до 95%). /Вероятно, все же имеются в виду просто телевизоры – автор/. Граждане США владеют сегодня в 2 раза большим количеством автомобилей и в 25 раз чаще пользуются воздушным транспортом, чем в 1950 г. Автомобиль стал символом американской культуры: 20% американских семей имеют 3 и более автомашин, а свыше 50% семей – по крайней мере, 2 автомобиля. Для обеспечения огромного количества автомобильного и авиационного транспорта в США ежегодно расходуется около 30% мировой добычи нефти. Страна, население которой составляет всего лишь 5% живущих ныне на планете людей, потребляет около 40% мировых ресурсов».

/На самом деле численность населения США по состоянию на 2010 г. составляет даже меньше 5% – всего лишь 4,4% от общей численности человечества – примечание автора/.

(Лукьяненко В. И., Хабаров М. В., Лукьяненко А. В. Homo Consumens – человек потребляющий. Век глобализации. Выпуск №2 (4) /2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.socionauki.ru/journal/articles/126926/)

Как видите, всё это огромное количество твердых отходов вываливается в окружающую среду во многом для того, чтобы произвести Хлам. Тот самый хлам, который в свою очередь неуклонно превращается в бытовые отходы. Причем по мере развития современного маркетинга – производители хлама всячески интенсифицируют этот процесс:

«80% продуктов массового пользования выбрасывается, по данным Национальной инженерной академии США, уже после единичного употребления, а оставшееся используется не более двух раз [Weitzsacker-et al., 1997]».

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Вот так.

Придумать чудесный способ оставлять отходы потребительской цивилизации внутри системы мирового хозяйства – человечеству так и не удалось. Несмотря на весь наш технологический оптимизм.

Даже повторная переработка материалов (рециклинг) всего лишь изменяет форму отходов, которые по-прежнему выбрасываются в окружающую среду. Например, твердые отходы – заменяются отходами «энергетическими».

(Не говоря о том, что применяемый в развитых странах рециклинг зачастую просто маскирует вынос производства твердых отходов на другую – внешнюю по отношению к развитым странам территорию.)

«…рециклинг (рециклирование), то есть использование отходов в качестве сырья, применяется в мире достаточно широко, причем наибольшие успехи достигнуты здесь Японией. Повторно или путем рециклинга здесь утилизируется около 210 млн. т, или 10% от 2,6 млрд. т ежегодно образующегося в стране потока материалов. К сожалению, однако, все такого рода технологии дороги, а кроме того, связаны с большими энергозатратами. Всякое же производство энергии означает неизбежное давление на окружающую среду и, в конечном счете, ее деформацию и разрушение, превосходящие любые позитивные результаты.

/Поскольку в этом процессе образуются «энергетические» и сопутствующие им другие виды отходов – примечание автора/.

Та же Япония, признанный лидер в данной области, сумела, например, провести в 1970–90-х годах структурную перестройку своей экономики, в результате чего в ней резко сократилась доля сырьевых отраслей и так называемых "грязных" производств. А приоритет был отдан индустрии услуг, информатике, "высоким" технологиям и экоэффективному производству, построенному на принципах ресурсосбережения, рециклинга и удлинения жизни конечных продуктов.

/Не за счет ли перевода «грязных» производств в соседний Китай и страны ЮВА? – примечание автора/.

И что же? Несмотря на сокращение сырьевой индустрии, материальный поток там не только не сократился, но даже вырос, а с ним возросла и масса образующихся при его переработке отходов. А главное – на 15% (с 1990 по 1995 год) увеличилось потребление энергии на душу населения [Quality of the environment in Japan..., 1999]. Аналогичное положение имеет место и в США, и в странах Западной Европы. И, видимо, не случайно огромные затраты в последней четверти ХХ века на охрану окружающей среды и трансформацию "грязной" экстенсивной экономики в ресурсосберегающую интенсивную так и не обеспечили в этих странах к началу нового столетия существенного снижения душевого потребления энергии [Global environment outlook..., 1999]. Наоборот, во многих из них оно продолжало расти...»

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Аналогичным образом попытка решить проблему твердых отходов с помощью мусоросжигательных заводов ведет лишь к дополнительной эмиссии в атмосферу тепла и летучих отходов, которые включают в себя парниковые газы плюс целый ряд вредных для жизни веществ:

«Выяснилось, во-первых, что если в твердых отходах одновременно присутствуют соединения хлора и металлы переменной валентности, то в процессе мусоросжигания образуются высоко токсичные диоксины. А главное – что оно хоть и сокращает объем твердых отходов более чем в 10 раз, но при этом трансформирует их в газообразную фазу, с образованием из каждой тонны твердого мусора 30 кг летучей золы и 6 тыс. м³ дымовых газов, содержащих диоксид серы, окислы азота и углерода, углеводороды, тяжелые металлы, не говоря уж об упомянутых диоксинах. И весь этот дымовой шлейф, попадая через высотные заводские трубы непосредственно в атмосферу, разносится воздушными потоками.
<…>
…пример мусоросжигания – всего лишь иллюстрация к фундаментальному закону сохранения вещества, согласно которому однажды возникший отход уничтожить уже нельзя. Его можно спрятать (захоронить), перевести из одного фазового состояния в другое, рассеять в окружающей среде, наконец, переработать в какой-то другой, менее токсичный продукт, который сам, в свою очередь, также становится отходом».

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

Кроме того, и рециклинг, и сжигание мусора применяются лишь в отношении «вторичных» – бытовых отходов, которые, как вы помните, составляют лишь 4% от тех 350 миллиардов тонн «первичных» твердых отходов, которые ежегодно образуются на стадии добычи сырья.

Рискну предположить, что теми или иными способами вторичной переработки охвачены сейчас в лучшем случае десятые доли процента того объема твердых отходов, который люди выбрасывают в окружающую среду. И влияет это на ситуацию, в которой оказалось современное человечество, примерно так же, как использование «экологически чистой» энергии солнца, ветра и океанских приливов...

Наверное, это и хорошо. Нетрудно вообразить, какие объемы энергии и того же «сырого вещества» понадобились бы, чтобы охватить «технологической переработкой» весь мусор, производимый нашей цивилизацией. И к каким экологическим последствиям это бы привело…

Итак, количество твердых отходов, которые современное человечество выбрасывает в окружающую природную среду, огромно. Однако помимо чисто количественной составляющей у этого процесса есть еще и особое качественное наполнение. Потому что в процессе производства и жизненно важных продуктов, и всевозможного хлама люди используют массу веществ, которые прямо опасны для жизни либо никогда ранее не встречались в экосфере планеты. Все эти вещества также попадают в состав отходов и выбрасываются в естественные экосистемы Земли.

3. Химическое, биологическое и радиоактивное загрязнение.

«В работе "За пределами роста" [Медоуз и др., 1994] сообщается, что каждый день на Земле производится 1 млн. т опасных отходов, 90% которых приходится на промышленно развитые страны. Пальма первенства здесь принадлежит США – 270 млн. т опасных отходов в год. Эта цифра дана по состоянию на начало 1990-х годов, но с тех пор их объем только возрос».

(В. Данилов-Данильян, К. Лосев, И. Рейф. Перед главным вызовом цивилизации. Российский взгляд на проблему. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.iwp.ru/monograf/kndd/ch0.html#ogl)

«По подсчетам, выделение опасных органических загрязнителей, основанных на химикатах, в США равняется 36 миллиардам килограммов в год только в области промышленности, причем около 90 процентов этих химических веществ не утилизируются экологически безвредным способом».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

«Труднее всего управлять такими загрязнителями как ядерные отходы, ядовитые вещества и вещества, угрожающие мировым биогеохимическим циклам (например, парниковые газы). Их сложно химически связать или разложить, физиологически сложно обнаружить их присутствие (органы чувств не помогут), а их ограничение очень сложно контролировать экономически и политически.

Ни одной стране не удалось решить проблему ядерных отходов. В природе такие отходы опасны для любых форм жизни как вследствие прямой токсичности, так и из-за способности вызывать мутации.
<…>
В природе нет процессов, которые могут обезвредить такие отходы и сделать их безопасными. Распадаются они строго по своему внутреннему расписанию, оцениваемому периодом полураспада, который может составлять десятки, сотни, тысячи лет. Они – побочные продукты в производстве ядерной энергии, их накапливают, располагают под землей или в бассейнах с водой в защитной оболочке ядерных реакторов, в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь придумает хорошее место для их размещения.
<…>
Еще один важный класс проблемных отходов – синтезированные человеком химические соединения. Раньше они никогда на планете не существовали, поэтому ни один организм в природе не приспособлен для их разложения или превращения в безопасные соединения. Сейчас постоянно коммерчески используется более 65 тысяч промышленных химических соединений. Токсикологические данные получены только для малой части. На рынок ежедневно выбрасываются новые соединения, при этом многие из них тщательно не проверялись на токсичность. В мире ежедневно создаются многие тысячи тонн вреднейших веществ, большая часть из них – в промышленно развитых странах». /Выделено автором/.

(Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

Как вы, вероятно, уже понимаете, в экосфере Земли взаимосвязано всё. Поэтому – в результате множества последовательных взаимодействий – опасные химические, радиоактивные и бактериологические отходы современной цивилизации проникают повсюду. Это качественное загрязнение окружающей среды носит столь же глобальный характер, что и деятельность мировой экономики XXI века.

«Стойкие органические загрязнители (СОЗ) – это синтетические органические химикаты, которые обладают широким спектром воздействия на человека и окружающую среду.

<…>
Многие СОЗ перемещаются по атмосфере, однако под их влиянием находятся водные и наземные пищевые цепи <…> и они накапливаются в полярных регионах.
<…>
С 1987 года известно, что в пищевых цепях наблюдаются высокие уровни содержания стойких органических загрязнителей (СОЗ) и ртути…
<…>
СОЗ являются всемирной проблемой».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Вода – основа всей жизни на этой планете.

Чистая пресная вода – основа жизни людей.

Из главы о воде вы уже знаете, что все пресные водотоки Земли больше не в состоянии утилизировать тот огромный объем отходов, который сбрасывает в них современное человечество. В течение уже как минимум полувека всё более значительная часть этих отходов попросту накапливается в водоемах планеты. В том числе – отходы, представляющие прямую опасность для сложной сети земной жизни:

«Главным источником веществ, загрязняющих воду, во многих странах являются сельскохозяйственные отходы, содержащие питательные вещества и агрохимикаты (US EPA 2006). Важнейшими источниками также являются бытовые и промышленные недостаточно обрабатываемые сточные воды, которые попадают прямо в водоемы. В результате практически всех видов промышленной деятельности выделяются вещества, загрязняющие воду. В их число входит лесная промышленность (мелиорация, лесные пожары и растущая эрозия), горная промышленность (шахты и дренаж сточных вод), аквакультура и марикультура (микробы, эвтрофикация и антибиотики), а также производство и использование углеводородов (нефть).
<…>
В число загрязняющих веществ, вызывающих наибольшую обеспокоенность, входят болезнетворные микроорганизмы и избыточные концентрации питательных веществ.
<…>
Стационарные и рассеянные источники загрязнения в бассейнах водоемов обеспечивают постоянную загрузку загрязняющих веществ в эти водные системы, подчеркивая взаимосвязь речных бассейнов и прибрежных зон.
<…>
Важнейшими загрязняющими веществами из стационарных источников являются микробные патогены, питательные вещества, вещества, потребляющие кислород, а также тяжелые металлы и стойкие органические загрязнители (СОЗ). Крупнейшими загрязняющими веществами из рассеянных источников являются взвешенные наносы, питательные вещества, пестициды, а также материалы, потребляющие кислород.
<…>
Органические вещества цветения водорослей или выбросов из установок обработки хозяйственных сточных вод и переработки пищепродуктов разлагаются в водоемах благодаря микробам, потребляющим кислород. Такое загрязнение, как правило, рассматривается как биохимическая потребность в кислороде (БПК).
<…>
Сокращение содержания кислорода в Мексиканском заливе привело к образованию огромной "мертвой зоны"…
<…>
В Восточно-Китайском море количество вредоносных цветений водорослей увеличилось с 10 в 1993 году до 86 в 2003 г., когда они покрывали площадь в 13 000 квадратных километров. /Рис. 33 – автор/.

Рис. 33. Цветение водорослей в Восточно-Китайском море.

Применение удобрений в дренажной зоне моря выросло на 250 процентов, особенно в прибрежных провинциях Аньхой и Джангсу, что способствовало увеличению доли питательных веществ в море.
<…>
Около 40 процентов крупных дельт в США являются высоко эвтрофными, в связи с обогащением азотом: на сельскохозяйственные удобрения приходится около 5 процентов азота, попадающего в Мексиканский залив из бассейна Миссисипи (Ribaudo and Johansson 2006). Это способствует формированию второй по величине в мире водной "мертвой зоны" (после Балтийского моря) (Larson 2004).
<…>
Прогнозируемый рост использования удобрений для производства продовольствия и стоков отработанных вод в течение ближайших трех десятилетий предполагает, что поток речного азота в прибрежные экосистемы увеличится на 10–20 процентов по всему миру, продолжая тенденцию по увеличению, которое с 1970 по 1995 гг. составило 29 процентов.

За последние 200 лет океаны поглотили примерно половину мировых выбросов CO2 в атмосферу <…>, что приводит к растущему подкислению океанских вод (The Royal Society 2005). Подкисление продолжится, несмотря на незамедлительные снижения объемов выбросов.

Сегодня остается неясным, как виды и экосистемы смогут приспособиться к устойчивым и растущим уровням содержания CO2».

(Источник: GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

На самом деле в окружающей природной среде есть уже множество примеров, которые наглядно показывают, как виды и экосистемы «приспосабливаются» к чрезмерному уровню отходов, произведенных человеческими цивилизациями. По сути, целые экосистемы на Земле уже представляют собой не что иное, как «ландшафтные» отходы жизнедеятельности цивилизованного человека.

4. Отходы в виде разрушенного ландшафта.

Об этом виде отходов, выбрасываемых людьми в окружающую среду, практически не упоминают, когда речь заходит об отходах современной цивилизации. А между тем разрушенные природные ландшафты (некогда бывшие высокопродуктивными) представляют собой не что иное, как отходы жизнедеятельности человечества, выброшенные им в экосферу планеты.

Реконструкцию многолетнего процесса «переработки» продуктивных природных ландшафтов в «ландшафтные» отходы можно найти в уже упоминавшейся мною книге Р. К. Баландина и Л. Г. Бондарева «Природа и цивилизация».

Далее – просто цитирую:

«Насколько глубоки могут быть преобразования – непредвиденные – можно судить, в частности, по свидетельству австралийского ученого Ч. Маундфорда, столкнувшегося с пирогенными ландшафтами Центральной Австралии: «Стоя на голом холме и наблюдая за жаркими вихрями, поднимавшимися со дна высохшего озера, я не мог поверить, что, когда первые белые люди достигли гор Манна, эта огромная впадина была полна водой, в которой плескались сотни уток и других водоплавающих птиц».

/Пирогенные ландшафты – местности, климат и состав почвы которых изменились вследствие многолетнего выжигания растительности человеком – примечание автора/.
<…>
Подсечно-огневое земледелие – самая древняя форма земледелия в условиях лесной зоны. В умеренном поясе она практиковалась в течение многих тысячелетий до относительно недавнего времени, а в тропических странах широко практикуется и сейчас.

Сущность подсечно-огневого земледелия заключалась в следующем. На выбранном участке деревья «подсекались» – с них внизу снимали кору, чтобы они высохли на корню. Для этого использовались простейшие орудия, например каменные скребки. С появлением железных топоров деревья стали также вырубать. Затем лес сушился. На корню он высыхал за 5–15 лет, для срубленных деревьев было достаточно срока в один – три года. Высохшие деревья сжигали. Зола насыщала почву минеральными солями. Огонь уничтожал сорняки. После этого без всякой обработки почвы сеяли семена. Обычно посев проводился на другой день после выжига, часто в еще теплую золу.

В первый год, если погодные условия были благоприятными, земледелец собирал обильный урожай. <…> Но в последующие годы продуктивность поля быстро падала (зола выносилась из почвы). Поэтому после сбора одного – трех урожаев участок забрасывался. Через некоторое время он зарастал лесом».

/Или деградировал, если общее давление человека на лес становилось чрезмерным – примечание автора/.

(Баландин Р. К., Бондарев Л. Г. Природа и цивилизация. – М.: Мысль, 1988)

Чем иным являлись такие заброшенные участки выжженного леса и использованной почвы, как не отходами жизнедеятельности вида Homo sapiens sapiens?

Но продолжаю цитировать Р. К. Баландина и Л. Г. Бондарева:

«По преданию 3 тыс. лет назад по приказу царя Соломона дворцы и храмы в Израильско-Иудейском царстве строили из ливанского кедра. Позднее леса из ливанского кедра сводили финикийцы: из кедра строили корабли.

В античные времена кедровые леса стали охранять. Интересно, что при римском императоре Адриане I охранные каменные плиты ставились там, где сегодня абсолютно безлесные местности.

Во время первой мировой войны много кедра пошло на изготовление железнодорожных шпал и на топливо.

Первоначально кедр произрастал на площади 500 тыс. га, к середине 70-х годов XX века сохранилось всего около 200 га, что составило 0,04% от прежней величины. Это несколько разобщенных массивов среди каменистого пространства, самый крупный из которых занимает 140 га.

/Каменистые пространства вместо прежних высокопродуктивных коренных лесов и есть не что иное, как «ландшафтные» отходы – примечание автора/.
<…>
Активная разработка месторождений полезных ископаемых была возможна также за счет обеднения окружающих земель: вырубки лесов, разрушения почв, снижения уровня грунтовых вод. Уничтожение лесных массивов, а то и вообще растительного покрова в бассейнах рек неизбежно вызывало катастрофические наводнения, разрушающие ирригационные системы, и периодическое – в сухой период – обмеление, а затем и высыхание русел рек и ручьев. Плодородные долины превращались в сухие вади. Вокруг наиболее богатых водой оазисов из-за избыточного выпаса скота формировались гряды открытых песков, барханов. То же происходило – это прекрасно видно и в наши дни – вокруг колодцев, где концентрировались стада. Постепенно пустыня не просто расширяла свои пределы, но и сама изменялась: беднела растительностью и животными.
<…>
Индийский ученый Дж. Сатьянарьайяна проследил за изменениями тропических почв после сведения муссонного леса в Раите (Индия) и установил следующее. Мощность почвенного профиля уменьшилась в 10 раз. Почва стала более грубой – относительное содержание илистой фракции уменьшилась почти вдвое, а содержание грубозернистого песка в верхних горизонтах увеличилось в 2 раза в результате эрозии. В 3 раза уменьшилось содержание органического вещества (последствия выжигания).

В связи с огрублением механического состава и уменьшением содержания органики втрое уменьшилась величина влагоемкости (количество влаги, которое может удерживаться почвой). Потеря органики привела к потере важного биогенного элемента – азота (его стало меньше в 5 раз). В 4,1 раза уменьшилось содержание обменных катионов.

Повысилась кислотность почвы, что привело к более интенсивному вымыванию питательных элементов из почвы.

Итак, заметно снизилась водоудерживающая способность почвы и ее плодородие. При таких изменениях возвращение к первоначальной лесной формации невозможно.

/Сведение леса превратило прежнюю высокопродуктивную природную экосистему в «ландшафтный» отход – примечание автора/.
<…>
В Средиземноморье естественная растительность нижнего пояса гор представлена вечнозелеными лиственными лесами (каменный дуб, фисташка, маслина и др.).

«…В настоящее время в приморских районах Средиземноморья они замещены жестколистными кустарниками, которые возникли на месте сведенных лесов. Эта смена растительности в основном произошла под влиянием человека. В условиях средиземноморского климата, где теплое время года не обеспечено влагой, леса возобновляются с трудом и при длительных систематических вырубках и пожарах замещаются более или менее густыми кустарниковыми зарослями – маквисом, в значительной степени состоящим из тех же видов, что и подлесок жестколиственных лесов. При дальнейшей деградации растительного покрова маквис переходит в формацию редких низкорослых кустарников и полукустарников <…>, а при полном уничтожении почвенного покрова местность превращается в каменные пустоши», – писал о природе Средиземноморья советский географ А. Н. Грацианский.
<…>
Малая Азия – один из древнейших очагов цивилизации благодаря мягкому климату, обилию биологических и минеральных ресурсов (обсидиан, медь, свинец и др.). Была она богата лесами. «Сегодня трудно в это поверить, – пишет американский историк Дж. Маккуин, – глядя на безлесную, похожую на голую степь Центральную Анатолию. Только отдельные плодородные участки побережья и внутренние долины дают некоторое представление о том, каким был этот край прежде. Козы и алчные до ценной древесины люди окончательно погубили леса, а земля… превратилась в высохшую степь». /В «ландшафтный» отход – автор/.
<…>
Разрушение почвенного покрова после истребления лесов особенно интенсивно происходило на Адриатическом побережье Динарского нагорья. Этому способствовал расчлененный рельеф, высокая сумма атмосферных осадков <…> и неравномерность их выпадения.

На больших площадях сформировались ландшафты голого карста – известняковая пустыня. При самой высокой в Европе годовой сумме осадков – 4600 мм в горах, у бухты Котор, – такие земли жестоко страдают от безводья, ибо вся атмосферная влага тотчас поглощается зияющими трещинами, воронками и понорами.
<…>
В середине 1-го тысячелетия до н. э. в результате сведения лесов, эрозии и разрушения почвенного покрова в значительной степени изменился облик многих территорий Средиземноморья. Вот что сообщил об этом Платон:

«Там, где сейчас скалистые горы, раньше виднелись красивые, покрытые землей холмы; так называемые каменные плато были когда-то плодородными пашнями, и горы были покрыты густыми лесами, от которых к нашему времени сохранились лишь отдельные следы. В Аттике есть горы, на которых сейчас могут найти себе пищу только пчелы, а между тем не так уж давно на них росли великолепные деревья, из которых можно было делать крыши для крупнейших зданий; крыши, изготовленные из этой древесины, стоят и поныне. Было также много прекрасных фруктовых деревьев, и страна располагала безграничными пастбищами для рогатого скота. Ежегодные осадки не терялись, как ныне, когда им дозволяют стекать по опустошенной земле в море, – дожди поглощала покрытая пышной растительностью земля, которая хранила затем влагу в своем водонепроницаемом глиноземе, а потом отдавала ее водостокам в форме неиссякаемых рек и источников и приобщала к ней обширные районы».
<…>
На геоботанических картах Пиренейский полуостров покрыт дубово-грабовыми лесами, но это не что иное, как реконструкция первоначальной растительности. Леса давно сведены. Их начали вырубать в античные времена, а последние значительные массивы были уничтожены во второй половине XVI века, когда огромное количество вековых дубов пошло на строительство «Непобедимой армады» – крупного военного флота Испании.

В 1829 году по Испании путешествовал американский писатель В. Ирвинг. Вот что он писал о ней: «…по большей же части это суровая и унылая страна горных кряжей и бескрайних степей, безлесная, безмолвная и безлюдная, первозданной дикостью своей сродни Африке. Пустынное безмолвие тем глуше, что раз нет рощ и перелесков, то нет и певчих птиц. Только стервятник и орел кружат над утесами и парят над равниной да робкие стайки дроф расхаживают по жесткой траве».

(Баландин Р. К., Бондарев Л. Г. Природа и цивилизация. – М.: Мысль, 1988)

Как вы, наверное, знаете, Средиземноморье некогда было колыбелью цветущей, богатой и высоко технологичной для своего времени античной цивилизации. Цивилизация эта была аграрной, а в качестве основного топлива использовала древесину. Сведение лесов (источника топлива) и «переработка» человеком естественных природных экосистем в «ландшафтные» отходы – и стали по всей вероятности глубинными, базовыми причинами развала Средиземноморской цивилизации.

Слишком быстрое потребление источников энергии, которые не успевают возобновляться.

Слишком быстрое «загрязнение» естественной природной среды «ландшафтными» отходами, которые экосфера планеты не успевает утилизировать (то есть восстанавливать поврежденные экосистемы в их первичное состояние).

И в результате – разрушение экологического базиса цивилизации, и ее распад.

А вот как такой процесс происходит в наши дни:

«Египетский ученый С. Галах пишет: «В арабских странах годовой прирост населения составляет 2,5%, в то время как поголовье скота (козы, овцы, крупный рогатый скот и верблюды) увеличивается на 2,9% в год. Этот рост животных популяций приводит к сверхэксплуатации пастбищ, вытаптыванию растительности – процессам, которые способствуют эрозии и опустыниванию… Каждый год в Северной Африке пустыня поглощает 100 тыс. га земли. За 20 лет пустыня продвинулась на 90 км на юг от Хартума».
<…>
Влияние перегрузки пастбищ весьма ощутимо сказывается в горных районах, где животные создают своеобразный тропинчатый микрорельеф склонов. Уплотнение почвы копытами снижает ее инфильтрационную способность, увеличивает величину поверхностного стока и активизирует эрозию.

Наглядным показателем влияния пастбищного животноводства на горные ландшафты служит снижение верхней границы леса (на 100–350 м), отмеченное во многих горных районах. Например, в Беланских Татрах в результате вытаптывания молодой поросли верхняя границы леса снизилась с XIII века на 350 м.
<…>
Пока площади опустыненных земель относительно невелики, они не вызывают заметных климатических перемен. Но когда разрушение растительного покрова происходит столетиями, охватывая территории в десятки тысяч квадратных километров, начинают изменяться не только ландшафты, но и климатические характеристики. Процесс этот идет с саморазвитием: чем больше опустыненных участков, тем заметнее они сказываются на климате, а это в свою очередь способствует опустыниванию и т.д. Действует механизм обратной связи, при котором первоначальные незначительные сдвиги вызывают, по принципу лавины, катастрофические последствия.
<…>
Примером такого рода служит современное быстрое расширение Сахары, идущее без каких-либо катастрофических устойчивых изменений климата в прилегающих к пустыне территориях. Граница Сахары только с 1958 по 1975 год продвинулась к югу на 200 км.

/Впечатляющая свалка «ландшафтных» отходов, созданная людьми за 18 лет (!) – примечание автора/.
<…>
В Новой Зеландии часть острова Южный, расположенная к востоку от Новозеландских Альп, находится в ветровой тени. При фоновой сумме осадков 500–700 мм местами выпадает всего 300 мм. В естественном состоянии эту территорию покрывал лес, который к приходу европейцев был сведен местным населением. Начался процесс опустынивания.

Шотландцы, поселившиеся в центральной части провинции Отаго, занялись разведением овец. Из-за удаленности заморских рынков животных не забивали на мясо, а держали ради шерсти. Поэтому их поголовье росло очень быстро: всего за 6 лет (с 1855 по 1861 год) оно увеличилось почти в 12 раз и приблизилось к 700 тыс. голов.

Нагрузка на пастбища оказалась явно превышенной. Частое выжигание кустарника, перевыпас и быстрое размножение кроликов привели к деградации ландшафта, развитию эрозии, падению содержания гумуса в почве, обеднению видового состава растительности. Уже с 1880-х годов численность скота стала уменьшаться, а пришедшие в негодность пастбища – забрасываться.

/Становиться «ландшафтными» отходами – примечание автора/.

Спустя еще 20 лет очевидцы стали писать о пустыне в центральной части Отаго.
<…>
В Средиземноморье активные формы современного карста, как правило, вторичны. Они развиваются на более крупных формах древнего карстового рельефа. Этот древний рельеф был выработан в виллафранке (самом конце плейстоцена) при более влажном климате. Позднее процессы карстообразования постепенно затухали, происходило «одряхление» карста. Многие большие полья были заполнены аллювиальными отложениями. Здесь выросли леса и сформировалась поверхностная гидросеть.

В течение тысячелетий человек сводил леса. Перевыпас и земледелие привели к деградации почвенного покрова, который удерживал атмосферную влагу. Обнажились коренные известняки. Водотоки ушли под землю, в лабиринты древней карстовой гидрографии. На больших площадях образовались «самые карстовые» ландшафты на земном шаре – известняковые пустыни.

/Свалки «ландшафтных» отходов – примечание автора/.
<…>
Главный рычаг, с помощью которого человек без мощной техники способен воздействовать на климат, – земная поверхность, ландшафты.

Уничтожение растительного покрова (огнем, чрезмерным выпасом домашних животных, земледелием) приводит в действие сложные механизмы взаимосвязей биогеоценозов. Преображаются и деградируют почвы, меняется режим поверхностных и подземных вод, снижается уровень грунтовых вод, развиваются эрозионные процессы и выветривание, происходит образование пустынь.

Обычно предполагается, что климатические условия порождают пустыню. Для техногенных пустынь соотношение обратное: опустошение обширных регионов вызывает изменения климата. После того как человеком глубоко нарушены естественные ландшафты на значительных территориях, их самовосстановление затрудняется, начинают формироваться новые устойчивые природные комплексы техногенных пустынь и пустошей…»

(Баландин Р. К., Бондарев Л. Г. Природа и цивилизация. – М.: Мысль, 1988)

Масштабы общепланетной свалки «ландшафтных» отходов поражают воображение. Напомню, по оценкам Экологической программы ООН, выполненным в 1986 г., только за прошедшую тысячу лет люди превратили в пустоши около 2 млрд. га плодородных земель. Площадь этой гигантской «ландшафтной» свалки на треть превышает площадь всех земель на планете, которые используются сейчас для выращивания зерновых культур.

(Источник: Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2008)

По сути, люди «переработали» в своих целях эти 2 миллиарда гектаров высокопродуктивных природных экосистем, а потом выбросили их в виде «ландшафтных» отходов обратно в экосферу планеты, предоставив естественной среде заниматься их дальнейшей утилизацией.

2 млрд. га – это 20 миллионов квадратных километров. Представьте себе площадь земной поверхности размером 4 тысячи на 5 тысяч километров!

Попробовали?!

И эта гигантская свалка – результат вклада только человеческого сельского хозяйства и только за последнюю тысячу лет.

Между тем все эти 20 миллионов квадратных километров высокопродуктивных естественных экосистем представляли собой наш главный, базовый жизненный ресурс на этой планете.

Теперь этого жизненного ресурса – больше нет.

Точно так же, как в недрах Земли больше нет всей той нефти и других «полезных ископаемых», которые люди уже добыли.

5. Другие виды отходов.

Помимо этих, наиболее разрушительных для среды нашей жизни отходов, современная цивилизация выбрасывает в окружающую среду множество и других отходов, которые обычно вообще не воспринимаются в качестве таковых.

Например:

«световые» отходы – свет многочисленных источников освещения, рассеиваемый в ночное время, в том числе – в среду обитания других живых существ, чей естественный ход жизни он нарушает;

«звуковые отходы» – в виде шума, также рассеиваемого в том числе – в среду обитания других живых существ;

отходы в виде запахов, которые ранее не встречались в естественных экосистемах планеты, а теперь рассеиваются, в том числе – в среду обитания других живых существ, влияя на привычный ход их жизни;

отходы в виде магнитных и электрических полей от множества приборов, используемых человечеством, ультразвуковые отходы, влияющие на жизнь других живых существ в морях и океанах…

Наконец, отходы, которые впору назвать «интеллектуальными». Например, мгновенное (в масштабе эволюционного времени) намеренное перемещение человеком различных видов животных и растений в чужие для них экосистемы, где они ранее никогда не обитали, что ведет к нарушению сложной сети сложившихся в экосистемах естественных связей. Разве размножающиеся в естественных экосистемах Австралии кролики не являются своеобразным «отходом» интеллектуальной деятельности человечества, выброшенным в итоге в естественную природную среду?

Все эти и вероятно многие другие виды отходов вносят в естественную среду жизни, которая окружает наш искусственный мир, дополнительный беспорядок. И утилизацию этих отходов люди также «перекладывают» на экосферу планеты…

6. Вперед в будущее…

Увы, но современное человечество продолжает разрушать свой основной жизненный ресурс во всё большем масштабе.

Мы привыкли к тому, что естественная природная среда на Земле вбирает в себя всё, что люди в нее выбрасывают. Привыкли настолько, что у цивилизованного человека появилась Большая Иллюзия – выбрасывать отходы своей жизнедеятельности в окружающую природную среду можно в любых количествах… бесконечно долгое время. Экосфера «всё стерпит».

Поэтому количество отходов, которые люди вываливают в экосферу планеты, будет продолжать нарастать. До тех пор, пока не изменится сам способ жизни современного человека – потребителя материальных вещей и основанных на их использовании услуг.

Возможно ли такое изменение в рамках цивилизации потребления Западного типа?

Подумайте сами…

(Автор напоминает, что разделение единой экосферы Земли на искусственную среду обитания, созданную человеком, и естественную природную среду, которая окружает наш «искусственный» мир, – является условностью. Автор пользуется этим условным разделением постольку, поскольку оно дает возможность лучше передать то, что автор хочет сообщить читателю этой книги. На взгляд автора, разумеется. Этим и объясняется то обстоятельство, что понятие экосфера в рамках данного условного разделения начинает восприниматься, по сути, в качестве синонима окружающей человечество естественной природной среды.)


ТРИШКИН КАФТАН


Итак, пришла пора подвести итоги.

На этих страницах автор уже не раз упоминал о том, что рост стал для системы современной цивилизации процессом системообразующим. Одним из тех ключевых условий, при которых она сохраняет свою устойчивость. (К такому выводу приводит автора интуиция, основанная на анализе доступных ему фактов.)

Рост количественный – человечество постоянно увеличивалось в своих размерах на протяжении последних 300–400 лет и вовлекало в сферу своей деятельности всё большие объемы энергии и вещества.

И рост качественный – сложность структурного устройства системы человечества и сети взаимодействий между многочисленными элементами этой системы также постоянно росла.

Поэтому, чтобы сохранить себя в устойчивом состоянии и избежать распада, системе современной цивилизации необходимо продолжить расти. В том числе – увеличивая величину и сложность системы мировой экономики, мирового хозяйства.

Но обеспечить дальнейший рост нынешней мировой экономики можно только, продолжая наращивать потребление материальных вещей (и услуг, основанных на их использовании).

Понятно, что это невозможно без соответствующего роста потребления энергии и вещества, которые являются базовой основой для производства любых материальных продуктов и для любых взаимодействий, обеспечивающих этот процесс.

А значит – нужно и дальше наращивать добычу необходимых мировому хозяйству «природных ресурсов». И в первую очередь – эффективных энергоносителей.

Однако основной энергоноситель современной цивилизации – нефть – быстро подходит к концу.

Запасы той нефти, которую экономически (вернее, энергетически) целесообразно добывать в нынешних условиях, ограничены. Новых месторождений обычной, «легкой» нефти люди с каждым десятилетием находят всё меньше. А вот потребляют «черного золота» – всё больше. Причем добыча нефти растущими темпами опережает открытие новых запасов в течение уже трех десятилетий.

Ту часть нефти, которую в мировом хозяйстве можно было заменить газом или углем, по всей вероятности уже заменили этими (также ограниченными) ресурсами. Хотя газ и уголь – гораздо менее качественные энергоносители, чем нефть.

Дальнейший откат к таким – менее эффективным – энергоносителям неизбежно приведет к снижению общего потока энергии через систему мирового хозяйства.

А если поток энергии через систему мирового хозяйства начнет стабильно снижаться, это неизбежно выведет ее из устойчивого состояния.

Поэтому для дальнейшего роста системы современной цивилизации – совершенно необходима нефть.

Причем нефть – обычная, «легкая».

Потому что добыча другой, «тяжелой» нефти – из битумных песков, из нефтеносных сланцев, из глубин океана, из арктического шельфа, из уже истощенных месторождений (с помощью новейших, высоких технологий) – требует высоких затрат.

И под затратами следует понимать вовсе не электронные единички с большим количеством электронных нулей на дисплеях «монетарной системы». В реальности высокие затраты означают использование больших количеств энергии и вещества. В том числе – энергии нефти.

Главные кандидаты на замещение нефти в качестве основного энергоносителя – уголь и газ. По крайней мере, в перспективе ближайших десятилетий. Причем, поскольку они значительно уступают нефти по своей энергетической эффективности, добычу их нужно будет увеличивать «количественно», резко, высокими темпами.

Однако лучшие, наиболее доступные и концентрированные месторождения этих «полезных ископаемых» уже в значительной степени истощены. (Так же, как и лучшие месторождения нефти.)

А это значит, что резко увеличивать добычу угля и газа придется из более тяжелых месторождений, что неизбежно потребует дополнительных энергозатрат. В том числе – вложений энергии, добытой из нефти.

Для широкого перехода на так называемую «альтернативную» энергетику необходимо массовое использование дорогостоящих материалов и технологий. (Не говоря о том, что в промышленных масштабах переход на слишком рассеянные источники энергии, которые обычно и предлагают в качестве «альтернативных», – вообще невозможен.)

Но эти материалы и технологии потому и дорогостоящие, что для их производства и эксплуатации нужны большие объемы энергии. А эту энергию сейчас – более чем на 80% – приходится брать… из ископаемых углеводородов. И в первую очередь – из нефти.

Немудрено, что современная энергетика – сама становится всё более энергоемкой:

«Энергетический сектор требует массовых инвестиций в инфраструктуру, необходимых для удовлетворения ожидаемого спроса. По прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), инвестиции составят в общей сложности около 20 триллионов долларов в период с 2005 г. по 2030 г. или 800 миллиардов долларов в год с учетом того, что сектор производства электроэнергии поглотит большинство этих инвестиций.
<…>
В основном, эти инвестиции являются долгосрочными».

(GEO-4 UNEP. Глобальная экологическая перспектива: окружающая среда для развития, 2007. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.unep.org/geo/geo4.asp)

Понятно, что добывать нефть со дна Ледовитого океана и поставлять ее конечным потребителям абсолютно невозможно, махая «финансовой волшебной палочкой». (Посредством «условного» перевода в какой-нибудь банк условной электронной единички с большим числом электронных нулей.)

Чтобы найти и поднять нефть со дна моря в Заполярье, нужны не эти магические манипуляции, а конкретные вложения реального вещества и реальной энергии. В виде буровых установок, платформ, труб, зданий, вездеходов и вертолетов... В виде той энергии, которая необходима, чтобы сначала добыть все нужные для будущего производства вещества, потом произвести из них все нужные изделия (трубы, вертолеты, морские платформы…) и, наконец – эти изделия эксплуатировать.

Поэтому огромные инвестиции, которые необходимо вложить в энергетический сектор в ближайшие 20 лет, означают лишь то, что на нужды энергетики придется ежегодно направлять огромные объемы той самой энергии, которую она «производит».

Увы, но всё большее количество энергии, которую добывает современная энергетическая система, приходится направлять в итоге обратно – на обслуживание ее же самой.

Иными словами, для того, чтобы добывать нефть, уголь и газ, нужно всё больше… нефти, угля и газа.

Но мировая экономика гораздо шире, чем одна только энергетическая отрасль. Чтобы она продолжала расти, людям необходимо производить всё больше материальных товаров и основанных на их применении услуг также и в других областях мирового хозяйства! Да еще вдобавок воздействовать на людей потребителей, чтобы всячески интенсифицировать потребление ими этих новых услуг и товаров.

Понятно, что для осуществления таких «бизнес-процессов» – тоже нужна энергия. Энергия, которая в максимально сконцентрированном и удобном для использования виде – содержится в нефти.

Иными словами, и для производства продовольствия (чтобы кормить растущую человеческую популяцию), и для выпуска всякого хлама, и для формирования у людей дополнительных псевдо потребностей в этом хламе – тоже нужна нефть.

Практически все технологические процессы, которые использует человечество, – «мокрые». Для них необходима чистая пресная вода. Причем, как правило, в больших количествах. Поэтому, чтобы обеспечить рост мирового хозяйства, нужно использовать всё возрастающие объемы пресной воды.

Для ее «добычи», перекачки и очистки – также нужна энергия.

В том числе – энергии нефти.

И нужно этой энергии – всё больше и больше.

Рост мирового хозяйства автоматически ведет к росту количества всевозможных отходов, которые необходимо выбрасывать в окружающую среду. Вместе с тем экосфера планеты УЖЕ перестала справляться с гигантским количеством отходов, которые вываливает в нее современное человечество.

Чтобы хотя бы частично очистить и утилизировать эти отходы (для поддержания способности естественной, природной среды воспроизводить на планете те условия, которые благоприятны для жизни людей) – тоже нужна энергия.

Всё больше и больше энергии.

В основном – энергии нефти.

Нефть – нужна для всего.

Та самая обычная, «традиционная» нефть, которой по всей вероятности осталось уже порядка 40% от первоначально имевшихся доступных запасов.

Увы, но энергетическая ситуация, в которой оказалось современное человечество, вот-вот начнет смахивать на знаменитый Тришкин кафтан из басни Ивана Андреевича Крылова.

Вы помните ее текст?

Цитирую полностью:

«ТРИШКИН КАФТАН

У Тришки на локтях кафтан продрался,
Что долго думать тут? Он за иглу принялся:
По четверти обрезал рукава –
И локти залатал. Кафтан опять готов;
Лишь на четверть голее руки стали.
Да что до этого печали?
Однако же смеется Тришке всяк,
А Тришка говорит: «Так я же не дурак
И ту беду поправлю:
Длиннее прежнего я рукава наставлю».
О, Тришка, малый не простой!
Обрезал фалды он и полы,
Наставил рукава, и весел Тришка мой,
Хоть носит он кафтан такой,
Которого длиннее и камзолы.
---------------------------------------
Таким же образом, видал я, иногда
Иные господа,
Запутавши дела, их поправляют,
Посмотришь, в Тришкином кафтане щеголяют».

(И. А. Крылов. Басни. Москва. «Художественная литература», 1983)

Иллюзию, что «энергетический кафтан» современного человечества можно «технологически залатать», создает тот «осколочный», выборочно-фрагментарный взгляд на проблему, который характерен для современной культуры.

Вероятно, иначе и быть не могло. Ведь современная культура – дитя постоянно растущей сложности системы нынешней цивилизации. И следствием этого роста сложности – стала всё большая индивидуальная специализация ее «элементарных частичек» – отдельных людей.

Если взглянуть на каждую из вышеперечисленных проблем по отдельности, вне связи с другими проблемами, фрагментарно, вполне может возникнуть иллюзия, что ее возможно решить.

И соответствующие технологии, скорее всего, найдутся.

Нужно лишь инвестировать в решение этой проблемы необходимое количество средств.

То бишь – вполне конкретной энергии, взяв ее из общей «энергетической корзины» мирового хозяйства.

Например, при соответствующих затратах энергии технологически возможно наладить добычу нефти из битумных песков или нефтеносных сланцев, выкачивать ее со дна Ледовитого океана или из старых, считавшихся истощенными месторождений.

При соответствующих затратах энергии можно построить «леса» из высокотехнологичных ветряков, чтобы с помощью дорогостоящих технологий концентрировать рассеянную энергию ветра и превращать ее в электроэнергию.

При соответствующих затратах энергии можно продолжить наращивать производство материальных товаров и услуг. А с помощью дополнительных энергетических вложений в СМИ можно стимулировать людей потреблять эти товары и услуги всё более интенсивно.

При соответствующих затратах энергии можно освоить под сельское хозяйство малопродуктивные земли, выращивать повышенные урожаи за счет дорогостоящих генетических технологий и большого количества химических удобрений, развозить продовольствие по всему огромному миру.

При соответствующих затратах энергии можно даже производить из этого продовольствия топливо для разных машин!

При соответствующих затратах энергии можно продолжить развитие новых био– нано– и прочих высоких технологий «во имя лучшего будущего».

При соответствующих затратах энергии можно обеспечить всё человечество и мировое хозяйство чистой пресной водой.

При соответствующих затратах энергии можно снабдить все производства высоко эффективными фильтрами и очистными сооружениями. Наладить замкнутые циклы производства новой продукции из отходов. Отправить весь мусор в далекий космос.

При соответствующих (титанических) затратах энергии, вероятно, можно даже восстановить до прежнего, высокопродуктивного состояния разрушенные и деградировавшие природные экосистемы столь же быстро, сколь быстро они разрушались…

Да вот беда!

«Энергетическая корзинка» для решения каждой из этих проблем – у людей всего лишь одна.

Одна на все эти многочисленные проблемы.

Которые вдобавок нарастают как снежный ком.

Да еще и содержимое этой «энергетической корзинки» – иссякает с той самой скоростью, с которой нарастают проблемы.

Потому что запасы ископаемых углеводородов в ней – конечны. И по мере того, как их забирают для решения всё новых и новых проблем, они – эти запасы – с каждым годом всё больше ужимаются в своих размерах.

Те самые запасы накопленной в предыдущие эпохи энергии, которые по-прежнему обеспечивают свыше 85% энергетических аппетитов современного человека.

И быстрее всего в этой «корзинке» – тают запасы доступной нам нефти.

Потому что нефть для нашей Нефтяной цивилизации – энергоноситель главный и ключевой. Она является основой всей нынешней системы мирового хозяйства. Ее энергетической базой. Ее кровью.

Такая «корзинка» – это уже не просто «Тришкин кафтан», который «энергетически» продирается на локтях.

Это «кафтан», который вдобавок ко всему еще и скроен – из шагреневой кожи.

(Как вы, вероятно, помните, у этой кожи было одно очень неприятное свойство. Со временем она неуклонно уменьшалась в размерах. До тех пор, пока не исчезала совсем.)

Увы, но современная цивилизация потребления скроила себе «энергетический Тришкин кафтан из шагреневой кожи». Один на всех цивилизованных людей, которые живут сейчас на Земле.

Когда этот «кафтан» начнет расползаться?

Наверное, многие из нас узнают ответ на этот вопрос…


Сентябрь 2011 – сентябрь 2012


P. S. Если то, о чем Вы прочли в этой книге, Вам кажется важным, расскажите о «Точке отсчета – XXI. Исходники. 1. Ресурсы» и других книгах этого цикла Вашим близким, друзьям и знакомым, а также – на форумах или в блогах, потому что это единственный способ донести изложенную здесь информацию другим людям…

 

Марк Лотарев Харьков 2005
РЕГИСТРАТУРА.РУ: бесплатная автоматическая регистрация в каталогах ссылок и поисковых машинах, проведение рекламных кампаний в Интернете, привлечение на сайт целевых посетителей.
Используются технологии uCoz